И когда Ирина с Настей приехали, он уже валялся в беспамятстве на диване, даже не раздевшись.
22 апреля, четверг
– Мне сегодня нужно сделать УЗИ, – сказала утром Ирина. Она и словом не обмолвилась насчет того, что Владимир вчера сорвался. Тот, чувствуя себя виноватым перед женой, торопливо сказал:
– Я отвезу тебя.
Всю дорогу они молчали, лишь когда подъехали к медицинскому центру, Ирина прильнула к нему:
– Люблю тебя. Хочу, чтобы в нашей семье все было хорошо. Не делай больше так.
– Так все и будет, – ответил Кузнецов, но голос его предательски дрогнул.
Что-то идет не так. Где-то что-то в их размеренной и счастливой жизни надломилось, треснуло. Это как если бы красивое, сильное и высокое дерево начало медленно усыхать, а причиной тому стали мелкие жучки, поселившиеся под корой. И его вчерашняя пьянка – лишь первая ласточка. Нужно принимать какие-то меры.
– Я могу присутствовать? – осторожно поинтересовался он, и Ирина кивнула:
– Вообще-то я в этом и не сомневалась. Это ведь наш сын.
Полноватая врачиха одарила их формальной улыбкой и предложила Ирине лечь на кушетку, после чего начала обильно смазывать ее округлившийся живот гелем.
(Люблю тебя)
Неожиданно Владимиру тоже захотелось сказать Ирине, что он ее любит. Ее и Настюшу. Безумно любит. Он уже открыл рот, но осекся – на экране появилась картинка. Сейчас он увидит своего сына, сантименты будут после.
Кузнецов вытер лоб, тыльная сторона ладони оказалась мокрой от пота.
Датчик-излучатель внезапно пискнул.
Лицо врачихи переменилось, и она, уже намеревающаяся повернуть экран в сторону беременной супруги, резко подалась назад. Рука ее между тем продолжала медленно водить датчик по липко-блестящему животу Ирины.
– Что-то не так? – хрипло спросил Владимир.
– В чем дело? – встревоженно заговорила Ирина.
Врачиха закричала. От датчика пошел едкий дым.
Кузнецов еще раз взглянул на экран и замер. Грудь рвалась от дикого, животного вопля, но он молчал, бледнея как мел. Кричать не было сил.
Вместо плода на экране копошилось какое-то нечеловеческое существо с тонкими нитями-щупальцами, вроде паука или осьминога. Они плавно извивались, как стебли водорослей под воздействием подводного течения, а шесть крохотных глаз чудовища злобно пялились на Владимира.
Ирина засмеялась. Владимир поднял на нее глаза. Почему-то на ней оказалось голубое платье, а из-за спины выглядывали полуовальные прозрачные крылышки. И эти усики над головой.
Бабочка.
