В какую-то долю секунды его накрыло жутковатое предчувствие – вот сейчас голова Насти развернется, как у той девочки на качелях в платье бабочки…
«Я люблю тебя», – мысленно произнес он и тихонько затворил за собой дверь.
Он обхватил голову руками. Похмелье, которое словно консервным ножом безжалостно вскрывало его черепную коробку все утро, только сейчас начало нехотя отступать. Но отходняк был чудовищно медленным и болезненным, будто на открытой ране елозила черепаха, никак не желающая уползать с понравившегося места.
Это было предсказуемо – его организм отвык от алкоголя, и принятая вчера доза закономерно привела его к такому результату. Пришлось даже взять отгул.
«Надо все рассказать».
Да, пожалуй, так будет лучше. Иначе он просто сойдет с ума.
Он вошел на кухню. Ноздри резанул запах химии – Ирина смывала с ногтей старый лак.
– Ты ничего не хочешь мне сказать, Володя? – негромко спросила она, не отрываясь от дела.
– Я… – Кузнецов сглотнул подкатившийся к глотке вязкий комок слюны.
– Ира, я хочу с тобой поговорить.
– Давай. – Черты лица женщины затвердели.
Ее напряженная поза и каменное выражение лица неожиданно натолкнули Владимира на мысль, что… жена подозревает его в измене.
Он присел на стул и, набрав побольше воздуха в легкие, спросил:
– Ты помнишь, что случилось, когда ты рожала Настю?
Ирина едва заметно кивнула, отложив в сторону ватку. Владимир непроизвольно взглянул на руки жены – ногти на правой были покрыты начинающим облезать лаком, между тем как ноготки левой руки были нежно-розового цвета.
– Еще бы не помнить. Шея нашего котенка была обернута пуповиной. Акушерка едва справлялась. И кроме медсестры, которая пять минут назад окончила училище, и тебя, принявшего на грудь, в больнице никого не было.
Владимира кольнули слова супруги насчет «принявшего на грудь», но это было правдой. Он вздохнул.
– В больницу привезли девочку. Одновременно с твоими родами.
– Я это тоже помню.
Кузнецов вдруг уставился на живот Ирины. Что?..
– …привезли девочку… – оцепенело повторил он.
Ему показалось, или под материей халата что-то шевельнулось?
(щупальца)
– Ну? Продолжай, – тихо сказала Ирина. Она отложила ватку, смоченную раствором, и принялась медленно поглаживать живот. Владимир поднял глаза, перехватив напряженный взгляд супруги. Затем она внезапно расслабилась, хитро улыбнулась, подмигнув при этом, и он вздрогнул, как если бы она выплеснула ему в лицо из бутылочки жидкость для снятия лака.
