– А то папа мне сказал, что вообще больше ни копейки не положит!
– А чего так, детонька моя? – всполошилась бабушка.
– Да ничего страшного… воспитывает. Баб, слышь, ты там опять куда-то влезла, да? Папа сказал, что завтра нас прямо с утра к тебе отправит. Велел сестренкам игрушки собирать, а мне прямо после школы к тебе. Что – сильно в криминал вляпались, да?
Сын Василисы служил в милиции и не терпел, когда матушка со своей верной Люсей создавали им конкуренцию. Правда, объяснял он это грубее: «Мама! Не мучайте родную милицию, не суйтесь, куда не просят, вы же мешаете!» Да кто его слушал! Но Паша был неглуп, он не только говорил, но и действовал.
Вот и сейчас сын, видно, что-то пронюхал, если с раннего утра решил осчастливить бабулек собственными чадами. Хорошо еще, что в Катеньке Василиса воспитала чувства справедливости и благодарности – девчонка теперь частенько предупреждала бабушку, чтобы та была во всеоружии.
– Умничка моя, – чмокнула трубку Василиса.
Трубка отчего-то взвизгнула Катенькиным голоском и отключилась.
– Кто звонил? – спросила Люся.
Она только что вышла из ванной – распаренная, с огромным тюрбаном на голове, и испуганно смотрела на подругу – поздние звонки ее всегда настораживали.
– Да это Катенька. Говорит, что Паша завтра с утра ребятишек привезет. Придется подстраховаться.
– Это как? Двери не будем открывать? – осуждающе фыркнула Люся. – Очень хорошая идея – мужик детей по морозу потащит, а мы ему даже не откроем! Вася, ты какой-то монстр, а не бабушка!
– Ты мне слово дашь сказать? – обозлилась Вася из-за монстра.
– Я ему в шесть утра позвоню и скажу, что мы с тобой на даче у Маши. Он и тащить никого никуда не станет.
Идея понравилась. Василиса завела будильник и снова нырнула под одеяло. В засыпающем мозгу снова всплыл желанный образ Гира. Образ становился все живее, вот уже роковой мужчина стал игриво подмигивать Васе и даже потянулся к трубке, но… И опять это прекрасное видение вспугнули! Теперь это был требовательный звонок в дверь.
Василиса изо всех сил пыталась удержать сладкое видение, но ее настойчиво теребили за плечо.
– Васенька, ты хотела завтра Паше позвонить и сказать, что ты у Маши. Можешь передать ему это устно, он уже здесь, – любезно сообщила Люся, как-то криво улыбаясь.
Из прихожей и в самом деле доносились детские голоса и бурчание родного сыночка.
– Паша! – вылетела навстречу внучкам и сыну всклоченная Василиса.
