Настя отпускает ребёнка и прислоняет его к стене, сосредоточившись на успокоении двух дочек — старшей девочки и маленького младенца. Разговоры по поводу бабушки и политиков прибавляют веселья, но спать так не хочется. Настя знает, что Глаша требует бесконечных рассказов перед сном, а это значит — еще один час без глубокого покоя....
Она определённо была дочерью Зубарева, и сейчас Настя уверилась в этом окончательно.
– У-у-у! Кто приехал! – хрипловато, очевидно, из-за волнения поздоровался с Глашей Саша. Аглая забралась к нему на колени и крепко обняла за шею.
– Я соскучилась! – объявила она, и у Насти слёзы на глазах появились. Мать тоже всхлипнула рядом, что попыталась скрыть за покашливанием.
– Я пойду Наташе на кухне помогу.
Она ретировалась, оставляя их втроём. Настя выразительно посмотрела на Сашу, но тот покачал головой, давая жене понять, что сейчас не время и не место.
– А я голодный – ужас просто. Ты ужинать же будешь? – придерживая Глашу одной рукой, спросил Саша, направляя кресло к кухне.
– Буду! И тебе нужно тоже! Ты же скоро ходить будешь?
– Да какое там ходить? Я бегать буду! И на матч на мой пойдёшь скоро, за папу болеть.
У Насти даже сердце удар пропустило, когда она услышала эти слова, но Аглая отреагировала на них совершенно спокойно.
– Очень хочу на матч. И буду за тебя болеть.
Через десять минут все, наконец, уселись за стол.
– Мам, пап… а я вас не спрашивал кое о чём, хотя вроде как надо было бы, – начал Зубарев и, поймав вопросительный взгляд Насти, подмигнул ей. – Вы вообще как к внукам отнесётесь?
Родители Саши переглянулись, на лице отца появилось довольное выражение.
– Внуков! Тоже скажешь, – покачала головой мама. – Сначала на ноги встань, потом и о внуках думать будем.
Видимо, она интерпретировала вопрос сына по-своему, отчего в лицо Насти бросилась краска. Пришлось сделать вид, что она увлечена салатом.
– Ну а в целом?
– А в целом, Саш, мы счастливы будем, когда у вас с Настенькой дети появятся, – заверил Зубарева отец. – Чем больше, тем лучше.
– Я тоже хочу! – заявила Аглая. – Брата или сестричку. Но лучше брата. Папа меня на коньках ездить научит, а я брата потом тренировать буду.
Родители Саши рассмеялись, Настина мама опять улыбалась. Слово «папа», звучавшее из уст Глаши, было совершенно органичным. Вот только пока не все знали, что оно ещё и абсолютно верное.
После ужина старшее поколение осталось сидеть за столом, а Саша и Настя, забрав Глашу, пошли в комнату к Зубареву. Малышка болтала о всяком, Саша активно её поддерживал в этих беседах, а вот Насте было не по себе.
