— Она тут, в Греции? — поинтересовался он сам у себя и, подчиняясь звериному чутью, отбросил эту мысль. — Тогда, наверное, и мать разоблачили и подсунули мне это чучело в напарники. А я, дурак, купился!»
От злости онстукнул кулаком в стену. Звук вышел слабенький, совсем не впечатляющий.
— Ну держитесь, козлы, — пробормотал он себе под нос и решил во что бы то ни стало разобраться с мерзкой бабой, втянувшей его в ловушку. На следующий день Курбатов, взяв напрокат машину, маленький чахоточный фиат, прокатился по улице, где расположилась проклятая вилла.
Никакого движения. Он не стал останавливаться около «Изабеллы», а проехал чуть дальше и позвонил в двери другого дома. А когда вышла горничная, долго и путано объяснял ей на смеси английского и немецкого, что ищет виллу «Валентина». Горничная, выпучив глаза, мотнула головой в белом чепчике и захлопнула перед его носом дверь. Но Курбатов успел рассмотреть главное. От калитки вниз по склону вела лестница, да и на верхней площадке стояла парочка автомобилей.
А мраморные ступеньки, бежавшие вниз, заканчивались террасой. Больше ничего увидеть не удалось. Но он понял, что с суши взять приступом «Изабеллу» не получится, и на завтра нанял лодку. Проплыл мимо прилепившихся на горе белых домов и, выцепив взглядом нужный, глянул в бинокль. Тут уже дела обстояли иначе. На широкой террасе сидело несколько мужчин, лениво переговаривавшихся между собой, открытые окна позволяли ветру гонять занавески, а на пляже стояло два одиноких шезлонга. В одном загорала девица в спортивном купальнике, а второй пустовал.
Курбатов навел бинокль на нее, присмотрелся внимательно и вдруг вспомнил, что видел эту тварь в ночном клубе. Она еще остановила никчемную дуру Милану, предавшую его и поплатившуюся за это сполна.
Маленькая неказистая девка. Ни груди, ни фигуры.
«Бабушке своей расскажи, что у Каймана на тебя встанет. Даже если сумеешь пробраться в койку к Егорушке, он тебя взашей выкинет, да еще по всему дому санобработку велит провести. Ну погоди, гадина!» — стиснув зубы, подумал он и решил напасть с моря.
Хваленая чуйка ныла и умоляла оставить все как есть. Подождать. И через год или два, когда Кайман забудет о его существовании и ослабит бдительность, напасть снова и выкрасть Настю.
«Это еще успеется, — оборвал он сам себя и велел интуиции заткнуться. — Идеальный, почти безупречный план, — мысленно хмыкнул он, гордясь собственной смекалкой. — Нападу с моря. Кину якорь и подплыву к самому берегу под водой.
