Оксана успела отскочить в сторону и босой ногой ударить по колену противника и, улучив момент, со всей силы стукнуть кулаком в солнечное сплетение. Но гидрокостюм смягчил удар, а рука Гуляевой предательски соскользнула. Откуда-то издалека послышался крик. И Оксане почудилось, что это кричит сестра и ей сейчас нужна помощь. Она ощутила прилив злости, такой знакомый и родной. Когда во время соревнований спортивный азарт сменяется яростью, остановить которую почти невозможно. Курбатов от удара чуть потерял равновесие, но в этот момент Оксане удалось надавить ему на ключицу, а потом заехать коленом в пах.
Со всех сторон к ним бежали люди. Первым примчался Патрикеев, спрыгнув с террасы, а затопало стадо греческих мужчин. Костик отработанным движением подсек Курбатова, и он, рухнув на песок, выронил нож. А затем уже и другие охранники принялись колотить отморозка, а потом, подняв на ноги, заломили за спиной руки. Но пока звонили и докладывали шефу, пока Костик, обнимая Оксану, шептал: «Молодца, Гуляева!», Курбатов, улучив момент, вырвался из лап простодушного грека.
Сделал резкий шаг назад, собираясь сбежать, но не удержался и плашмя спиной рухнул вниз, упав затылком на припорошенный песком круглый камень.
— Твою мать, — выругался Патрикеев, понимая, что разборок с полицией не избежать.
— Малакос *, — нервно бросил один из греков, заслышав полицейские сирены. Вероятно, служителей закона позвонил кто-то из местных жителей. И как только полицейские появились на пляже, высыпали жители соседних домов, с придыханием наблюдавшие за дракой.
— Я вызвала полицию, — сразу заявила толстая матрона в цветастых легинсах и розовой майке. — Этот сумасшедший, — она махнула в сторону Курбатова и схватилась за голову. — Выскочил на берег и чуть не убил маленькую леди. Она пыталась защититься, а потом ей на помощь пришли молодые люди.
— Вы знаете его? — поинтересовался полицейский на ломаном английском.
— Впервые вижу, — пробормотала Гуляева.
— Я тоже, — кивнул Патрикеев, подтверждая ее слова. — Мы с невестой сняли виллу на неделю, — заявил он.
— Даже не подозревали, что здесь, на Крите, такой разгул бандитизма.
— Судя по гримасе, это психопат, — заметил полицейский.
«А то мы без тебя не знали, — мысленно хмыкнула Оксана, наблюдая, как тело Курбатова упаковывают в черный мешок. — Слава богу, все закончилось», — подумала она и, уткнувшись лицом в грудь Патрикеева, разрыдалась, как маленькая.
* Малакос — грязное греческое ругательство, в переводе означает «онанист»
Эпилог.
