В один из них мы должны успеть пообедать, пока не придет другая наша смена. Мне нравится распорядок дня в отеле, подходит зарплата и здесь безумно вкусный кофе. К тому же, Богдан уже уехал, и я могу…
Додумать до конца не получается, потому что меня кто-то дергает за юбку. Я опускаю взгляд вниз и натыкаюсь на Рому, который смотрит на меня во все глаза. Несколько секунд мы завороженно рассматриваем друг друга, а затем он хватает меня за ноги чуть ниже попы и обнимает так крепко, что я едва не падаю.
— Лела…
Вот как я могу остаться неприступной, когда ребенок льнет ко мне всем телом и называет ласково «лелой».
Конечно, я отставляю чашку с кофе на столик и обнимаю Рому в ответ. Поверить не могу, что он меня узнал. А еще в то, что Богдан мне соврал и все еще находится здесь. То есть, он никуда не уехал, хотя обещал?
— Привет, маленький, — приседаю, когда Рома от меня отлипает. — Как ты?
Пока я пытаюсь обнять Ромку сильнее, его от меня оттаскивает няня со словами «Нельзя, это чужая тетя».
— Подождите, пожалуйста, — говорю ей. — Я не чужая… мы… мы с его отцом некоторое время были вместе и Рома меня знает.
— И что? — отвечает мне с невозмутимым видом. — Вы не входите в круг лиц, которые могут общаться с ребенком.
С этими словами, не обращая внимание на протест Ромы, она хватает его на руки и уводит, а я остаюсь стоять с открытым от шока ртом и пониманием, что эта женщина только что насильно забрала ребенка от человека, к которому он побежал с объятиями.
Я понимаю, что мой перерыв подходит к концу, однако я не могу пустить это на самотек.
Прошу Роберта меня прикрыть и иду к Богдану. Я вовсе не уверена, что он сидит в отеле на своем рабочем месте, но… а вдруг? Я не могу пустить это на самотек. Не могу оставаться равнодушной, когда ребенок плачет и просится ко мне, когда требует его отпустить, а его насильно забирают только потому, что у няни или кто эта женщина есть указания не подпускать человека не из списка.
Остановившись перед приемной, вхожу внутрь.
Спрашиваю у секретарши, на месте ли Богдан.
— Да, но к нему нельзя.
— Передайте, что я по личному вопросу и назовите мое имя.
— Девушка, я не стану этого делать, — отвечает она мне. — Меня попросили его не беспокоить по любому поводу.
— Я понимаю, но вам придется. Разговор касается его сына.
— Девушка, я вам повторяю.
Дальше я не слушаю. Решительно ступаю к двери и дергаю ту на себя. Когда она не поддается, стучу в нее и выкрикиваю его имя.
