Вот как… как теперь быть? Я ведь себя знаю, я не смогу спокойно работать, зная, что где-то там, возможно, плачет ребенок. А ведь он будет винить во всем не няню и не папу, а меня. За то, что тогда пропала из его жизни, и за то, что теперь не захотела встретиться.
— Я попрошу кого-нибудь тебя заменить и ты сможешь провести с Ромой столько времени, сколько захочешь. Няню я сегодня же уволю.
Пока я думала, как уговорить Богдана, он решил все проблемы одним махом.
— Может зря ты к няне так? — спрашиваю у него. — Она ведь выполняла инструкции.
— Единственная ее инструкция — смотреть за тем, чтобы мой сын чувствовал себя счастливым. То, что она себе позволила — непростительно.
Я киваю. Не мне решать судьбу его подчиненных. Я лишь соглашаюсь и благодарю его за возможность пообщаться с Ромой.
— У нас президентский люкс на последнем этаже. Рома будет рад тебя видеть.
— Я могу прямо так идти? В смысле, не нужно предупреждать никого на ресепшн?
— Иди, не переживай ни о чем. Ради своего сына я могу освободить тебя от работы.
Я киваю и благодарю Богдана еще раз, хотя меня почему-то неприятно ранят его слова о том, что все это — ради сына. С одной стороны — не ради меня же он все это делает, а с другой…
Неужели после нашей последней встречи и той искры, что пробежала, я на что-то надеялась? Так глупо!
Глава 10
Ромку я нахожу в слезах. Он закрылся в своей комнате и не пускает ту самую няню, которая его оттаскивала. Сейчас она безрезультатно пытается до него достучаться.
— Позвольте мне?
Она кивает и смотрит на меня при этом недоброжелательно.
Я ее прекрасно понимаю, ведь по сути из-за моего появления она лишилась рабочего места. Впрочем, Богдан прав, на ее плечи лег уход за ребенком и в первую очередь она должна была думать о его состоянии. Да, у нее были инструкции, но ведь она могла не оттягивать Рому и не травмировать его. Что ей стоило позвонить Богдану и уточнить, могу ли я прикасаться к ее воспитаннику?
— Рома… — говорю громко и стучу в дверь. — Открой мне, пожалуйста.
Когда замок щелкает, я выдыхаю, а через мгновение попадаю в объятия обиженного мальчика.
— Привет, — говорю мягко. — Теперь я смогу побыть с тобой.
— А ты надолго?
— На несколько часов, — улыбаюсь. — Сможем с тобой поиграть во что захочешь.
— А погулять? Сможем?
— Не знаю. У папы нужно спросить.
— Идем к папе?
— Нет, давай попросим ему позвонить.
Очередная встреча с Богданом окончательно выбьет почву из-под моих ног, поэтому я соглашаюсь только на звонок.
