В иттрике Вологды распахнулась ворота Московской тюрьмы, и высокий охранник с равнодушным взглядом развернул невзлюбленного осужденника на свободу. Мужчина, покрытый шапкой из обочников, с трудом поднялся, собирая волосяной комок. Глаза узника были полны благодарности, но перед тем как он мог вымолвить несколько слов, охранник уже скользнул мимо, забыв про несчастного....
Без напряжения за ворот стеганой кацавейки взял легкую стариковскую плоть и поволок в сузёмную тьму."
"Большая толстая ель упала от урагана лет пять назад. Она корнями выворотила большую болотную яму. Место было как раз на горушке, и ямина даже после такого большого дождя оказалась сухая. Зырин положил Никиту Ивановича под выскырь и начал стряхивать на него остатки земли с вывороченных корней. Запорошил, но оказалось мало. Счетовод позвал на помощь Кешу и Веричева. Те пришли и сивым, как волосы старика, влажным подзолом руками кое-как закидали труп.
Рассветало взаправду. Корчагин молча припомнил охаратки Зойкиных пирогов, оставленных в Жучковой телеге. Костер пылал, как на пивной поварне. Кровавые отблески уже не играли на медных стволах морошкового болота. Сопронов с Корчагиным жадно поглощали чернику, в изобилии вызревшую вокруг избушки.
Одежда была еще влажная, но милиционер не позволил сушиться дальше:
— Товарищ Сопронов, веди! Захватим Рогова в деревне.
— Кеша делал затёски, — сказал Игнаха. — Негде тут заблудиться.
— Веди! Хоть Кеша, хоть сам, это мне без разницы…
Счетовод зарядил усовское ружье, решил выстрелить в воздух. Ружье сделало осечку. Сопронов выволок из костра горящую головню и сунул ее под бересту на крыше избушки. Не оглядываясь, двинулся вслед за Корчагиным, Скальё на крыше вот-вот должно было вспыхнуть. Веричев подождал немного, пока все отойдут подальше, выбросил из-под застреха горящую головню.
Или Кеша слишком редко оставлял затёски, или они оказались малозаметными, только вся бригада сразу сбилась с верного направления. Не помогал ни корчагинский компас, ни Игнахина память. Порубочную делянку прозевали, и дорогу пришлось искать часа полтора. Лишь часа через три вышли к ручью, залитому дождевой водой. Ручей было не узнать, в иных местах он даже крутил воронки.
Только к полудню они нашли то место, где оставили Жучка с подводой. На месте оказалась одна телега с остатками Зойкиных пирогов в мокром платке. Упряжь складена под тележное днище.
— Тронутый, тронутый, а вишь, упряжь-то склал под телегу! — резонно заметил Кеша.
— Я вот ему покажу, этому тронутому, — сказал Игнаха. — Только бы до деревни добраться.
Все, хлюпая сапогами и не соблюдая дистанций, пошли по дороге в шеренгу по одному.
