– Уж лучше я тебе помогу, – меркантильно предложил Рэнд, полагая, что Шпильмана одного на такое опасное задание отпускать нельзя: либо сам покалечится, либо продукты перепортит.
– А мы переодеваемся, и в дорогу, – завершил распределение обязанностей Лукас.
– А надо? – жалобно уточнила Элька с тяжким вздохом.
– Надо, мадемуазель, – не менее жалобно ответил маг.
По данным «Дорожного атласа» склонность религиозного Дорим-Аверона к серым и черным тонам, длиннополым платьям и глухим воротам ни у мага, ни у Эльки, любящих все яркое, блестящее и супермодное, особого восторга не вызвала.
Но что поделаешь, работа есть работа. В гардеробе девушки, существенно пополнившемся за последнее время, вопреки серьезным сомнениям Гала отыскалась одежда нужного фасона. Конечно, юбка была на ладонь короче, чем надо, черная ткань платья отливала серебром, а верхняя агатовая пуговичка ворота оказалась расстегнута, но в целом наряд соответствовал мрачноватой моде строгого мира.
Со скорбью на лице Лукас распростился со своим зеленым с золотом попугайским нарядом и большинством украшений. Все это великолепие он сменил на скромный темно-серый, с еле заметным оливковым отсветом, камзол, светло-серую рубашку и штаны, темнее ее на пару тонов. Гал переодеваться не стал, так и оставшись в повседневно-черном, зато, учитывая необходимость сражения с чудовищами, существенно пополнил запасы оружия, превратившись из ходячего арсенала средних размеров в крупный ходячий арсенал.
Элька только диву далась, как воину удалось разместить на себе столько оружия и при этом не позванивать при каждом шаге.
Через двадцать минут все снова собрались в зале совещаний. Рядом с большим зеркалом на стене, прежде невидимым, уже стоял столик с газировкой, соком для Мирей, закусками (орешки семи сортов, масса сладостей, чипсы) и три кресла. Ребята добросовестно приготовились к длительному наблюдению за событиями в Дорим-Авероне.
Только что переносного туалета в комнату не приперли.
– Куда телепортируемся? – весело уточнила Элька, едва не подпрыгивая от нетерпения, уж очень хотелось ей поскорее ввязаться в очередную историю. – Опять в церковь?
Появляться в месте, откуда отправляли прошение, в большинстве случаев оказывалось самым удобным. Там гостей обычно ожидали, а уж с какими чувствами: страхом, радостью, злорадством или тайной надеждой, – дело другое.
