Но и того, что в этом шуме ему было не до чьих-то шагов, тоже отрицать не стоило: троица крепких мужиков ругалась, мой раненый солдат хрипел сквозь кляп, дёргался, пытаясь, если не убежать, куда бежать связанным, так хоть вырваться из чужих рук и грохнуться на пол.
Я досчитал до десяти, смиряя ненависть. Не справился, но хотя бы сумел смять уже начатые печати.
Хрипло приказал:
— Отставить!
Азур вздрогнул, развернулся, наконец, обнаружив меня за спиной, но даже не подумал оправдываться:
— Я неясно всё объяснил, гаэкуджа Лиал?
Теперь я качнул бляху на поясе.
Азур опустил взгляд, прищурился и процедил:
— Однако. Какая невероятно быстрая карьера. Хорошо, я вижу, не слепой, только это ничего не меняет. Я неясно всё объяснил час назад, хёнбен Лиал? — через плечо рявкнул на мужиков. — Что замерли? Тащите его на перевязку.
Я снова стиснул зубы. Раз, два…
Перевязка? Чтоб жена забыла, как тебя зовут, Азур и в постели каждый раз называла новым именем.
…девять, десять. Досчитав, процедил:
— А ну, положили, где взяли, пока я вам ноги не поотрубал.
Мужики попятились под моим взглядом, глядя, как воздушный хлыст, созданный мной без звукового активатора, змеясь, пополз по полу, щербя доски. Я же перевёл взгляд на мрачного Азура.
— Вполне ясно. Только и я был серьёзен. Советник Яшмовые весы и сам король очень много надежд возлагают на наш отряд. И с каждым днём задания для нас будут становиться всё сложней и сложней.
Это можно было бы назвать бахвальством, чтобы придать веса моим словам, если бы это не было правдой.
Тени немало интересного узнали за эту ночь, а тот же Яшмовые весы лёг спать уже под утро и проспал буквально три часа.
— Я, как заместитель командира Гирь Весов, не могу терять людей.
— Я здесь при чём? — буркнул Азур. — Вы теряете их на заданиях. Снова хотите меня в чём-то обвинить?
Я не, скрывая злости, переспросил:
— А вы, значит, теряете их на перевязках? Кто бы мог подумать?
Азур скрипнул зубами:
— Вы и прошлый раз наговорили достаточно, хёнбен Лиал, причём наговорили при этом простолюдине.
Мне только беспорядков не хватало в лечебнице. Или так, или вырвать язык вашему солдату, чтобы он и слова не проронил. Хёнбен Лиал, не ухудшайте ситуацию, иначе мне придётся угрожать уже не караулом, а тем, что я начну кричать и дальняя палата придёт сюда за всеми вами. Я ясно выражаюсь, хёнбен Лиал? Вы ведь не думаете, что это всё я придумал?
Пришлось снова считать и вспоминать нравоучения Думайна.
