Я повторяю, что Вадим был очень аккуратен со своим оружием, просто так он не мог снять его с предохранителя. Напрашивается мысль, что он сделал это специально, чтобы… Вы меня понимаете? – спросил Кирсанов, бросив на детектива неуверенный взгляд. – Но я ничего не утверждаю, это просто мысли вслух, – поторопился оправдаться он.
– Значит, по-вашему, это самоубийство? – спросила Валерия, глядя Кирсанову прямо в глаза.
– Этого я не говорил, просто констатировал факты. Но, если хорошенько подумать… – пожал тот плечами.
– Можно предположить и то и другое. В конце концов для этого существуют специалисты, экспертиза и все такое прочее, извините меня, я плохо в этом разбираюсь.
– Хорошо, предположим, вы правы. Только тогда нестыковка получается. Как вы считаете, Юрий Александрович: мог человек планировать поездку в «Диснейленд» на Рождество, если на следующий день он собирался покончить жизнь самоубийством? – задала Лера прямой вопрос, продолжая внимательно наблюдать за банкиром.
– Нет, конечно, – неуверенно ответил тот – Только я не берусь быть экспертом в таком, извините, скользком вопросе.
Может, решение пришло в его голову спонтанно, вдруг? – предположил он.
– Такие решения спонтанно и вдруг на ум не приходят, – возразила детектив. – Их обдумывают заранее, если, конечно, человек действительно решился на такой шаг.
– А может, у него было… как же это называется, – нахмурился мужчина. – А, вот, вспомнил – состояние аффекта?
– Состояние аффекта тоже не появляется на пустом месте.
Человек должен пережить в этот момент сильное потрясение, получить такой стресс, что мозги просто отключаются, – снова возразила Лера. – А какой стресс или потрясение мог получить Чернов, будучи в глухом лесу? Телефона у него при себе не было. Вы мне сами сказали, что во время охоты их положено оставлять на базе, чтобы неожиданный звонок не спугнул зверя. Значит, неожиданный звонок и сообщение, которое могло бы вызвать стресс, исключаются. А что же тогда могло так испугать Чернова, что он вдруг в одночасье решил расстаться с жизнью? Медведя увидел? Тогда бы он в него и стрелял, а не в себя.
Вы со мной согласны, Юрий Александрович?
– Согласен, конечно, – снова как-то неуверенно ответил хозяин дома. – Только, повторяю, я не могу быть экспертом в таком деле. Я, к сожалению, не психолог, чтобы разбираться в странных проявлениях человеческих эмоций, я всего лишь банкир, – развел он руками.
– Напрасно, – заметила Валерия.
