– Вы уверены?
– На сто процентов.
– Вот видите, Юрий Александрович, значит, причина, связанная с деньгами, отпадает, – развела Лера руками. – Тогда попробуем прозондировать другой вариант. Враги у Вадима Чернова были?
– А у кого их сейчас нет? – усмехнулся Кирсанов. – Особенно когда ты удачливый, богатый человек. Я, конечно, не могу назвать таковых поименно, но думаю – были, конечно. Вадим – богатый человек, большой умница, грамотный специалист, хороший дипломат. Думаю, что были, – уверенно кивнул он головой.
– Се ля ви, – развел банкир руками.
– Случайно Чернов не говорил вам о них? Может, он рассказывал, что ему кто-то угрожает, или что-то в этом роде?
– Нет, мне он ничего не рассказывал, – отрицательно качнул головой Кирсанов. – Да и когда ему было об этом говорить-то? Мы виделись очень редко, практически всегда только по вопросам бизнеса. Или на какой-нибудь светской тусовке случайно пересекались. Сейчас это модно – появляться на людях. Положение обязывает быть все время на виду, чтобы про тебя не забывали, – засмеялся Кирсанов.
– А такие вот вылазки, как та охота, происходили очень редко, раза два в год, не чаще. Иногда, правда, в баньку ходили, но это уж совсем редко. В последний раз, наверное, года полтора тому назад. Совсем же нет времени, Валерия Алексеевна, на первом месте работа, на втором – снова работа, а уж на третьем – тем более работа, – развел банкир руками. – Скоро забуду, как мои дети выглядят, – вздохнул он.
– Это плохо, – кисло улыбнулась Валерия.
– Они у вас большие?
– Сыну пятнадцать, дочери семнадцать.
– Значит, их детство вы уже пропустили?
– Выходит, что так, – с сожалением вздохнул Кирсанов.
– А ведь его ни за какие деньги не купить и не вернуть назад.
– В каком смысле? – не понял банкир.
– Дети выросли, а вы этого не заметили, вот в каком смысле, – вскинула глаза Валерия. – Детство бывает лишь однажды. Видеть, как твой ребенок сделал первый шаг, сказал первое слово, это же такой процесс, который невозможно заменить чем-то другим.
И обратной дороги в детство, к сожалению, нет.
– Так я же работал, чтобы они ни в чем не нуждались. Чтобы могли учиться в лучших университетах мира. Чтобы… – Кирсанов запнулся, не зная, что еще сказать.
– Ну, если только так, – произнесла Валерия, при этом многозначительно поведя глазами. – Тогда конечно. Зачем нужен отец, когда впереди Кембридж или Сорбонна? Мне пора, Юрий Александрович, было приятно с вами побеседовать, – засобиралась она.
