Они оба с отчимом считают, что чем меньше привязанностей, тем меньше страданий. Отчим это и проповедует.
На удивление, я очень быстро переняла местный образ жизни. Мне нравится одежда, которую здесь носят, она яркая и недорогая. Не совсем нравится еда, для меня слишком острая, но я приловчилась готовить более привычные блюда из местных продуктов.
Мою беременность мама тоже спокойно восприняла. Пожала плечами и сказала, что воспитаем. Отчим не гнал меня работать, но мне самой не хотелось быть обузой чужому мне мужчине, и я начала искать работу.
Устроилась в кафе официанткой. Но если надо, могу и посуду помыть.
Кафешка у нас маленькая и недорогая. Платят соответственно столько же. Но она рядом с нашим домом, а главное, хозяин согласился взять на работу беременную."
"Ближе к океану и на самом побережье полно дорогих ресторанов, но я туда даже не совалась. Во-первых, беременная официантка там точно не нужна. А во-вторых…
Я изо всех сил стараюсь забыть свою прошлую жизнь. Даже не верится, что это я была той изнеженной, ухоженной Ариной Покровской, папиной дочкой.
Ездила на красивой шикарной машине, одевалась в дорогих магазинах. Одна моя сумка стоила столько, сколько среднестатистическая семья тратит за год.
Раньше я могла бы прилететь на Бали, поселиться в роскошном отеле с видом на океан и по вечерам ужинать, любуясь на умопомрачительной красоты закаты.
Теперь это кажется дикостью, а ведь мы собирались сюда с Демидом в свадебное путешествие, он хотел познакомиться с мамой…
Нет, нельзя, я не имею права думать о Демиде.
И вспоминать его тоже. Это запретная зона, я даже его имя запрещаю себе мысленно произносить. Чаще всего получается, но иногда, вот как сейчас, пробивает.
Я знаю, что Демид меня не простит, я этого и не жду.
Я поверила Феликсу. Да, все было слишком правдоподобно, но разве это оправдание? Нет, я и не ищу оправданий. Демид считает, что пистолет и доверенность в сейф подбросила я. И что я оболгала его на допросе тоже.
Пусть думает, так даже лучше. Я очень надеюсь, что он забудет обо мне.
Я знаю, что его выпустили под залог, мне рассказал Илья Циммерман.
Мои деньги Демид брать отказался, грозился через суд признать сделку недействительной. Мы оформили передачу денег через договор дарения, поэтому куда он их дел в конечном итоге, я не знаю.
Еще Циммерман рассказал, что человек, который его отправил за решетку, погиб. Значит, Демиду больше ничего не угрожает. Я рада, пусть у него все будет хорошо, главное, без меня.
