Артур сказал, что скоро придёт папа, и будет лучше, если их не будет. Я не хотела, чтобы мужчины уходили, но понимала, папа не поймёт меня. А я объяснить не сумею.
Потому как, превозмогая боль, поднялся с кресла Кай, — я поняла, что эта ночь для него была адской.
— Мы вечером снова придём к тебе.
— Ты нет! — говорю, твёрдо глядя в глаза Руслана.
Мужчина замирает, внимательно смотрят на меня. Лицо его при этом каменное."
"— Артур, я могу тебя попросить? — старший Акиев, скрестив руки на груди, стоит чуть в стороне, ничего не говорит, лишь вопросительно приподнимает бровь, и я продолжаю.
— Ты можешь, пожалуйста, в комнате Руслана установить камеру.
— Зачем, малышка? — ни понимаю к чему этот вопрос, по-моему, и так всё ясно.
— Я хочу видеть его. Хочу быть уверена в том, что он не встаёт с постели и не геройствует. Я не хочу, чтобы он был парализованным.
— Откуда ты знаешь, Мирослава? — резкий вопрос и Кай впивается в меня острым взглядом.
Округлив глаза, в ответ пристально смотрю на Руслана, потом на Артура.
По губам старшего Акиева я прочла матерное слово и поняла, — попала в точку! А мужчины, в свою очередь, поняли, что прокололись.
— Я, права, да? — ответом мне было молчание. — Я, права! — сама себе подтверждаю. — Не смей вставать с постели! — впервые я так смело повышаю тон на Руслана. Хотя «повышаю тон», — громко сказано! Всё-таки повышать голос, я пока что не могу.
— Хорошо, как скажешь, цыпуша. — Кай заметно расслабился. — Буду вставать только при острой необходимости.
— Не нужно вообще вставать. Пообещай!
— Как минимум мне нужно будет вставать в туалет. Да и помыться.
— Лёжа в постели сильно замараться не должен. А для туалета попроси в больнице утку.
— Утка — это перебор! — усмехается. — Я обещаю вставать только по острой нужде.
— К обеду тебе переведут в другую палату и привезут планшет! Установят кронштейн, чтоб ты лишний раз не напрягала руки. — Артур наклоняясь, целует в губы, и я не отталкиваю его. — У меня накопилось много работы на фирме, но мы будем на связи, а вечером я приеду, хорошо?
Не отвечаю, просто киваю.
Чтобы поцеловать Кая, мне пришлось привстать. Он не мог наклониться слишком сильно. Мне было немного больно, но в целом терпеть можно.
Папа приехал через час после ухода Акиевых.
Разговор наш был не слишком длинным. Я видела, папа не хотел возвращаться туда, и моё сердце рвалось на части, потому что я тоже этого не хотела.
Он мне рассказал...
