Потом Филипп подхватил ее на руки и потащил прочь из галереи, вверх по лестнице, в спальню… Губы их при этом ни на мгновение не разъединялись.
– Ты мне нужна. - Филипп осторожно положил ее на кровать. - Нужна как хлеб, как вода, как воздух…
Элоизе хотелось сказать Филиппу, что он тоже нужен ей, но она не смогла произнести ни слова - губы Филиппа уже ласкали ее грудь, ласкали так, что Элоизе казалось, что она в каком-то другом, нездешнем мире. Внутри Элоизы поднималась волна желания. В этот момент она хотела только одного - отдать всю себя этому самому лучшему в мире мужчине, ее мужу, и взамен получить его всего.
Отпрянув от Элоизы, Филипп несколькими быстрыми движениями освободился от одежды и лег рядом с ней. Он крепко прижимал ее к себе, одна его рука гладила ее плечи, другая - волосы.
– Я люблю тебя, - снова прошептал он. - Ты не представляешь, как я тебя сейчас хочу! Так бы взял тебя и…
– Представляю, - усмехнулась она. - Я сама хочу тебя не меньше!
– Я умру без тебя, - прошептал он.
Элоиза была не в силах говорить, не в силах даже дышать.
Из глаз ее хлынули слезы.
– Не надо плакать! - прошептал Филипп.
– Я не могу остановиться! - Голос Элоизы дрожал. - Я так тебя люблю, Филипп! Я даже не думала - хотя всегда надеялась, - что…
– Я тоже не думал, - сказал он. Несмотря на то что Элоиза не закончила фразу, Филипп знал, что она скажет: “Я никогда не думала, что это может случиться со мной”.
– Я так счастлив! - Руки егo скользили по ее телу. - Я всю жизнь ждал тебя, Элоиза…
– Я знаю.
Я тоже всю жизнь ждала тебя!
– Элоиза, - улыбнулся он, - предупреждаю: сегодня я буду делать это быстро. Медленно у меня просто не хватит терпения!
– Хорошо. - Элоиза раздвинула ноги, приглашая Филиппа. - Я сама не хочу медленно!
Через мгновение Филипп уже был внутри ее. У Элоизы перехватило дыхание.
– Ого! - сорвалось с ее губ.
– Ты сама хотела быстро! - лукаво усмехнулся он. Элоиза обхватила его ногами, он приподнял ее бедра, стремясь проникнуть как можно глубже.
– Лежи спокойно, - произнес он, - я сам все сделаю.
Движения их на этот раз не были изящными, они не попадали в такт, соприкосновения вспотевших тел производили отнюдь не мелодичные звуки. Но какая, в конце концов, разница? Главное, чтобы обоим было хорошо! Сейчас ими двигала не нежность, а страсть.
Ждать кульминации пришлось недолго. Элоизе хотелось продлить наслаждение, но с каждым движением Филиппа пожар внутри ее нарастал и требовал быстрой и бурной разрядки.
