Наконец, когда эта сладкая мука стала запредельной, Элоиза взорвалась, выгнувшись такой дугой, что сама не ожидала подобной гибкости от своего тела. Ей казалось, что она воспарила над кроватью, и, чтобы удержаться в полете, она ухватилась за плечи Филиппа.
Филипп “взорвался” внутри ее, снова пригвоздив ее к кровати. Но Элоиза не возражала - ей нравилось ощущать тяжесть тела Филиппа, чувствовать кожей его разгоряченную кожу.
Элоиза любила его. Это было так просто - как жизнь, как дыхание…
Элоиза любила Филиппа, Филипп любил ее - и ничто больше в этом мире не имело для нее значения - ни сейчас, ни раньше, ни потом…
– Я люблю тебя! - прошептал Филипп, отодвигаясь, наконец, от нее.
Элоиза вздохнула полной грудью. “Я люблю тебя”. Это было все, что она хотела услышать.
Глава 19
…мои дни полны бесконечных развлечений. Я хожу по магазинам, посещаю званые обеды, меня приглашают в гости, и я принимаю гостей… По вечерам обычно бал или концерт, иногда небольшая вечеринка в кругу друзей.
А когда я остаюсь дома одна, то тоже не скучаю - читаю что-нибудь. В общем, я живу яркой, насыщенной жизнью - жаловаться не приходится. Что еще человеку надо?
Из письма Элоизы Бриджертон сэру Филиппу Крейну, написанного спустя шесть месяцев после начала их необычной переписки.
Элоиза была уверена, что эту неделю она запомнит на всю жизнь, хотя в ней не было ни каких-нибудь выдающихся событий, ни неожиданных подарков от мужа, ни встреч с новыми, интересными людьми. Внешне все было весьма обыденно - даже погода могла бы быть и получше.
Тем не менее, для Элоизы эта неделя изменила все.
Не то чтобы это произошло мгновенно, словно удар молнии… Перемена была постепенной, Элоиза не сразу и заметила ее."
"Все началось через несколько дней после событий, описанных в предыдущей главе. Однажды, проснувшись поутру, Элоиза увидела, что Филипп, уже полностью одетый, сидит у ее кровати и смотрит на нее с улыбкой.
– Что ты делаешь? - Элоиза села на кровати, прикрывая грудь простыней.
– Смотрю на тебя.
– Неужели это так интересно? - удивилась она.
– Я могу смотреть на тебя часами!
Покраснев, Элоиза пробормотала что-то вроде “Дурачок!”, но на самом деле ради того, чтобы слышать подобные признания от Филиппа, она готова была еще понежиться в кровати. Филипп, скорее всего, не стал бы возражать, но, поскольку он был одет, Элоиза решила, что и ей пора вставать.
– Я принес тебе горячие булочки. - Он протянул ей тарелку.
