Автор
Сашка свернулся калачником перед окном "Пасьянса", держа в руках заранее подготовленный отчет. Он смотрел на него с ученым выражением лица, как будто пытался прочитать его смысл мысленно сквозь слегка припорошенную бумагу. Толик положил папку на стол и предложил: "Угадай, кем работал это чудовище." В комнате вдруг наступила таинственная атмосфера, напряженная как натянутая струна....
Правила выполняются», – печально подумал Савельев.
Он плохо помнил точную последовательность событий, но избиение покойника горьким осадком скопилось в груди.
Игорь дождался девушки, и они вышли на улицу.
Маша снова услышала ту самую музыку. Она встала и подошла к двери. Теперь девушка могла разобрать мелодию. Это было что-то из шансона. Маша прислушалась. Точно, из шансона. Ее отец любил послушать подобное, но среди многочисленных «Вороваек», Кучиных и Кругов она не могла запомнить ни одного имени.
– Ты че, Машка, тоже Курагу пошла учить? – спросил Юра и ухмыльнулся.
– Заткнись! – оборвала его Стрельцова.
– Маша, что случилось? – Пришвин взял ее под локоть.
– Он опять танцует, – произнесла она.
– Кто?
Пришвин наверняка посчитает ее сумасшедшей. Она увидела это в его глазах.
– Пашка, – сказал Юра и нервно хохотнул.
– Да заткнись ты! – взревел Пришвин. – Маша, кто танцует?
– Димка, – шепнула Стрельцова и закрыла рот ладошкой.
– А вы всегда такой серьезный? – спросила Оля.
– Нет, только когда хожу по-маленькому! – огрызнулся Игорь.
– Да вы еще и пошляк? – Шевченко кокетливо улыбнулась.
– Послушай… – начал Савельев.
– Помню, помню. Три правила, – сказала Оля.
– Все верно. Но для тебя… Лично для тебя есть и четвертое.
– Очень интересно. Какое? – Девушка подошла ближе.
Игорь отстранился.
– Не подходи ко мне ближе метра и не разговаривай со мной.
– Два?
– Что «два»? – раздраженно спросил Савельев.
– Ну, ты… Вы сказали, что для меня есть четвертое правило.
– Хорошо. Специально для одаренных. Есть три правила основных и два лично для тебя. Усекла?
– Грубиян! – Оля надула губки и вошла в туалет, хлопнув дверью.
Костя достал пистолет и пошел к двери, из-за которой доносилась музыка. Он сразу узнал мелодию. «Владимирский централ» – хит застолий. Откуда она взялась в комнате со связанным человеком, Пришвин не знал. Но он собирался это выяснить. Он толкнул дверь и выставил перед собой пистолет.
Колтун танцевал. Теперь Костя видел, откуда лилась эта мелодия. В руках у Димы был телефон. Пришвин смотрел то на безумное лицо парня, то на мобильный телефон, то на расплавленный скотч у стула.
– Ну что вы, давайте танцевать, – произнес Дима голосом, явно принадлежащим взрослому человеку.
– Положи телефон и сядь на стул, – приказал Костя и прицелился в подростка.
– У-тю-тю-тю-тю-тю-тю, как страшно. Брр. – Колтун издевался над полицейским.
