Автор
В третий том "Индульгенции" — без права на смерть проникаешься жуткой неизвестностью: кто ты и где находишься. Воздух густ и тяжел, пахнет кровью, небо мертвенно-лиловое, словно рубец на лице города после битвы за мир. Живые всполохи молний рвут ночную тьму, как игольники пробиваются сквозь плотный снег....
Мои духи тоже выглядели не очень бодрыми — время шуток ушло, браслет уже давно показал, что охота началась. Но все же первая опасность пришла не от людей."
"Я услышал глухое рычание, когда пробирался через чахлый лесок. Звук шёл отовсюду сразу — низкий, грудной, словно сама земля ворчала на нас. Из-за стволов, искривлённых, как кости стариков, вышла она. Волчица. Но не простая. Её шерсть была серая, как пепел, а глаза горели жёлтым огнём. На шее — ошейник из спутанных проволок с обрывками свинцовых печатей.
— Пошла на хер! — прорычал и я, создавая меч света.
Она прыгнула. Я едва успел отклониться, но её коготь зацепил плечо, разорвав кожу. Боль ударила в мозг, но адреналин уже нёсся по жилам. Волчица развернулась, рыча. Слюна капала с её клыков, прожигая песок.
— Ходи ко мне, гули-гули! — я бросился вперёд, ударив клинком в бок.
Меч звонко отскочил, будто я ударил по камню. Волчица засмеялась — нет, это не могло быть правдой, но звук был человеческим, полным презрения!
— Ты думал, это сработает? — её голос скрипел, как несмазанные шестерни.
Она прыгнула снова. Я упал на спину, подняв меч над собой. Вес зверя придавил меня, но лезвие вонзилось ей в горло. Точнее, должно было вонзиться. Вместо этого клинок рассыпался, словно сделанный из песка.
— Дурак, — прошипела волчица. — Меня не убить магией.
Её пасть сомкнулась на моей руке. Боль. Яркая, ослепляющая. Но вдруг в ушах зазвучал звон — высокий, чистый, как удар хрусталя.
— Ты… Ты с ним? Дух мести и страданий первого порядка с простым смертным⁈ — ее голос дрожал. — Он должен знать!
Зверь метнулся в чащу, ломая кусты. Я лежал, сжимая кулаки, стараясь унять боль и стремительно регенерируя. Это что, мать вашу, тут было⁈
— Слабак, — Мавка пнула подвернувшийся под ногу камень. — С обычным духом третьего порядка не справился.
— Это место будто ослабляет меня, -встряхнув головой, я встал на ноги.
Хутор оказался именно таким, каким его описал отец — два сгнивших дома, сарай без крыши и колодец, заросший крапивой. Ветер гудел в щелях, напевая похоронные мотивы.
