— Немедленно отпусти её или пожалеешь, — произнёс он глухо, но в голосе зазвенела такая ярость, что даже воздух, казалось, дрогнул.
— Ещё чего! Бросай меч и сдавайся, или ей не жить.
Он медленно опустил клинок, сделал шаг… ещё один. И тогда лунный свет из окна упал ему на лицо. Я остолбенела.
Передо мной стоял Эдриан. Мой Эдриан. Тот самый, кто однажды коснулся моего сердца и кого я запретила себе вспоминать.
— Эдриан? — выдохнула потрясённо. — Почему ты здесь?
— Заткнись, дура, — прошипел тот, кто держал меня.
— Что, не узнала любовника? Это же принц Райнхард. Тот самый, кто сделал тебя своей подстилкой…
Я ничего не понимала. Всё смешалось в голове. Принц — это Эдриан? Или Эдриан притворялся принцем? Или же наоборот — принц был тем, кого я знала под именем Эдриан?
Несколько мгновений Эдриан стоял неподвижно, сверля моего поработителя взглядом, и вдруг… рванул с места с такой скоростью, что у меня резануло глаза."
"Лезвие блеснуло в воздухе, и мужчина, державший меня, вскрикнул.
Разжал руки и повалился на пол. Я отшатнулась, с ужасом обернулась и увидела — в его шее торчит тонкий клинок.
Меня затрясло. Я едва удержалась на ногах. И тут крепкие руки обняли меня, прижали к горячему, живому телу.
— Прости, родная. Прости за всё. За опасность. За то, что скрывал от тебя правду, — шептал он мне в волосы.
Я подняла взгляд, в полном изумлении.
— Правду? — прошептала я. — Так… ты и есть принц?
* * *Он крепко держал меня за руку, пока мы шли по длинному, пустынному коридору.
Я всё ещё не могла прийти в себя от потрясения. Это был он. Эдриан. Точнее, принц Райнхард.
Все сложилось в одну картину. Эдриан говорил о себе, что должен уехать, и о принце ходили разговоры, что его снова пытались отправить в Галатию. Это один и тот же человек!
Но почему он не открылся сразу? Это мысль сверлила болью и обидой. Впрочем… разве он должен мне что-то? Я же ему никто…
Но вспомнился его горячий поцелуй, и… по телу пробежала дрожь.
Что-то между нами происходит, но… есть ли у этого будущее?
Эдриан свернул влево и толкнул неприметную дверь.
Мы прошли по винтовой лестнице наверх, потом через ещё один коридор, и наконец он остановился у тяжёлой, дубовой двери. Осторожно отпер её и развернулся ко мне.
— В резиденции сейчас опасно, — сказал он хрипло. — Поэтому, пожалуйста, побудь тут и никуда не уходи.
Я сжала его руку и посмотрела ему в глаза.
— Я ничего не понимаю, — выдохнула тревожно.
