Он действительно мог принять меня за проститутку в таком откровенном наряде. За воровку или аферистку.
Платье задралось почти до пупка, ерзаю на диване, пытаясь его одернуть одной рукой. Титьки практически вываливаются из декольте, в зеркало лучше не смотреться, там, скорее всего, ужасный ужас. Я похожа на чучело, на всех вместе взятых жриц любви после бурной ночи.
– Ладно, хорошо, будем считать на пять минут, что я джентльмен, а ты порядочная девушка. Меня, конечно, ждут на вечеринке, но ради тебя я туда не поеду. Давай, Люба, топи, я слушаю, что там у тебя случилось?
Сейчас я уже не хочу ничего рассказывать ему.
Противный такой, надменный и говорит свысока и с усмешкой. Может, и надо рассказать всю правду, какая бы она фантастическая ни была, может, действительно проснется в нем что-то человеческое, и он мне поможет?
Даст позвонить или хотя бы зарядить телефон. Но звонить отцу и брату нельзя, надо Сабине. У нее своя машина, приедет и заберет меня, осталось узнать адрес того леса, где находится дом. Можно спрятаться и пожить у нее немного втайне от родителей, чтобы ее мамаша не рассказала моему папаше, где я нахожусь.
А что потом? Как мне быть дальше и что делать?
Слезы вновь навернулись на глаза, в горле встал ком. Пока я мысленно рассуждала сама с собой о своей тяжелой участи, парень куда-то сходил, вернулся, сел рядом, отобрал пустой стакан и дал другой – с темной жидкостью.
– Пей.
– Что это?
– Бренди.
– Я не пью.
– Сейчас надо, давай, залпом и до дна.
– Зачем? – испуганно смотрю на парня, он симпатичный: красивый разрез глаз, густые брови, темные волосы.
Есть в нем что-то восточное, где-то я сегодня уже встречала такой типаж.
– Чтобы не было истерики и слез. Давай, давай, Люба, пей, вот так, еще, умница, и не сопротивляйся, а потом ты мне все расскажешь.
Сама не понимаю, как так получилось, что он влил в меня все, что было в бокале. Алкоголь обжег язык, потом горло, прокатился вниз, в груди стало жарко, а дышать трудно.
– Лучше?
– Я… я не… Да.
Парень убрал пустой бокал, начал касаться моего лица, стирая со щек слезы.
Другая его рука легла на талию, он был так близко, я не могла сфокусировать на нем взгляд, а потом картинка поплыла совсем.
Я, что, падаю в обморок?
Третий раз за сутки? Это уже перебор.
– От тебя вкусно пахнет, и кожа такая гладкая. Да и вообще, ты ничего так девочка.
– Я… что… что… ты… делаешь?
– Ничего такого, что тебе не понравится и чего с тобой еще не делали. Ты ведь опытная малышка, хоть с виду такая наивная.
