Это был третий мужчина за день, который меня касался. Такими темпами, Марьяна, ты точно пойдешь в проститутки. Но алкоголь на голодный желудок плюс стресс дали о себе знать.
И вот меня уже укладывают на диван спиной, он шарит по телу, задирая подол платья еще выше, рука между бедер, а наглые губы на шее.
Глава 7
– Камиль, какого хрена вообще происходит?
Захожу в дом как раз в тот момент, когда мой младший братик лапает и начинает целовать мою будущую жену.
– Я тебя спрашиваю, сопляк, какого черта ты творишь? Шлюх мало?
– А это кто? Ой, извините, что не спросил разрешения у вашего величества.
– Закрой рот и отойди от нее.
Девочка напугана, в слезах, волосы растрепаны, макияж размазан по лицу. На лбу ссадина, ее раньше точно не было. Что вообще этот говнюк успел сделать с ней?
Кусает губы, пытается одернуть короткое платье, глаза стеклянные, оглядывается по сторонам. В чистом виде забитый, запуганный воробышек. Да ее сейчас хочется утешить, прижать к груди, особенно в этом коротком блядском платье.
Оно задралось еще выше, и такое чувство, что на ней совсем нет белья.
– Тим, она несла какую-то чушь про замуж, про побег, я решил, что она воровка и хочет разжалобить, чтобы сбежать. А потом кинулась к двери, упала, ударилась. У нас тут почти комедия."
"Внимательно изучаю девушку, колени и правда содраны, она морщится от боли, трет правую лодыжку. Молчит, лишь всхлипывает, глаза огромные, синие. Красивые у нее глаза. Камиль хитро улыбается, знаю я его, тот еще бабник, не упустит момента девчонке залезть под юбку.
– Отошел в сторону, а лучше принеси воды. Все хорошо? – сажусь рядом, хочу поправить ей волосы, но девушка дергается в сторону, как от прокаженного.
Вновь облизывает губы, потом кусает их. Если она так и дальше будет продолжать, сама напросится на то, чтобы я ее взял.
Родня у нее, конечно, не подарок – что отец, что брат. Так любят деньги, что готовы продать родную дочь и сестру первому встречному. Но дела у них очень плохи, очень. И там далеко не в долге дело – деньги можно у кого-то занять, взять кредит, заложить имущество.
И не экономическое преступление, хотя при желании можно и его пришить, они перешли дорогу мне лично, а еще обманули.
Придурки.
Думали, я не пойму и не найду концов и виновных. Когда все раскрылось, начали плакать, молить о пощаде, предлагать много чего, дело даже дошло до дочери и сестры. Рассказывали, какая она умница и красавица, как хорошо учится, воспитана и образованна, а еще невинна.
