Но не при всех же!
– Уймитесь! – крикнула она братьям. – Женитесь, и командуйте своими половинами сколько угодно. Если вам позволят.
Саймон внезапно поднял руку, призывая всех к вниманию.
– Если мне позволит высокое собрание, – начал он с усмешкой, – я хотел бы переговорить наедине со своей супругой.
С этими словами он отвел Дафну в другой конец холла.
– Ради бога, Саймон, – первой заговорила она, – извини этих дуралеев за беспардонное вторжение в твой дом."
"– Эти дуралеи, – серьезно ответил он, – очень тебя любят, и всеми их действиями руководит тревога за твое счастье.
А что касается дома, куда они вторглись, то он такой же твой, как и мой. – Саймон помолчал, на его лице показалась улыбка, смысл которой оставался для нее загадкой. – Я тоже люблю тебя, Дафф, – тихо сказал он. – Так что вполне понимаю твоих неугомонных братьев.
Дафна слегка усмехнулась:
– Не очень-то романтично звучит твое признание в любви, Саймон.
– Зато оно искреннее, любимая!
Как же она скучала по его шаловливо-серьезной усмешке, с которой он сейчас наклонился к ней и произнес:
– Да, я люблю тебя.
– О, Саймон, – выдохнула она, а он накрыл ее губы долгим и страстным поцелуем.
Прервав его наконец, они обернулись к братьям: как, они еще здесь?
Энтони продолжал с интересом изучать потолок в холле. Бенедикт увлекся созерцанием своих ногтей. И лишь Колин, открыв рот, взирал на пару голубков.
– Что-то еще? – с нескрываемым удивлением спросил Саймон, не выпуская Дафну из объятий.
На этот раз никто не нашелся с ответом.
– Проваливайте! – миролюбиво предложил герцог. – Приглашение вам пришлют отдельно.
– Правда, ступайте, – взмолилась Дафна.
– Они правы! – заключил Энтони и хлопнул Колина по плечу. – Нам здесь нечего делать, парни!
Саймон и Дафна уже поднимались по лестнице.
Однако прежде, чем они достигли второго пролета лестницы, и раньше, чем братья открыли входную дверь, эту самую дверь толкнули с противоположной стороны, и в проеме появилась женщина: не слишком молодая, но еще сохранившая изящество и гибкость.
– Мама! – вскрикнула Дафна.
Но леди Вайолет Бриджертон посмотрела на сыновей и воскликнула:
– Так я и думала! Из всех упрямых, тупоголовых, настырных молодых людей вы…
Окончания фразы Дафне не суждено было услышать – его заглушил веселый смех Саймона.
– Но мы опасались, что он сделает ее несчастной… – попытался оправдаться Бенедикт.
