Но клана за ним теперь нет, кровавый след подтирать будет не кому. Лучше не рисковать напрасно.
Попадавшиеся навстречу люди казались хмурыми и несчастными. Смотрели на чужака с подозрением и опаской, но все равно здоровались первыми. Видимо тут было принято всем со всеми здороваться.
— А ну проси прощения! — Макс вскинул головой, углядев через две улицы детскую площадку.
Железная горка, больше похожая на артефакт пыточной, карусель с оторванным сиденьями, качель с выломанной спинкой, и песочница, от которой пахло кошачьим туалетом (по крайней мере его не человеческий нюх, заставлял морщится).
— Мой брат ничего вам не сделал, оставьте его! — Маленький пацан лет восьми пытался загородить собой упавшего на сырую землю младшего брата.
Оба белокурые, в поношенных куртках явно не по размеру, штанах с заплатами и резиновых сапогах. У младшего на лице алел свежий синяк.
Над ними нависли школьники. Их было трое, и они были гораздо старше.
— Он забрызгал мою куртку. — Орал на маленьких один из них.
— Федя на качели качался, а вы у дороги были!"
"Максим поморщился. Он не собирался вмешиваться в чужие проблемы, но растянувшийся на земле мальчик с синяком на скуле неожиданно напомнил ему самого себя.
Виктор нашел его, когда Макс был еще ребенком. Слабым, беспомощным. Никому не нужным.
«— Если ты оказался настолько глуп, что влез в драку, то бей первым» — говорил ему брат,
— А если я буду бить первым, получается я сам же эту драку и начну? То есть окажусь глупым? В чем тогда смысл?
— Вырастешь, поймешь, — смеялся Виктор, и от этого смеха теплело на душе.
Никакая драка была не страшна, ведь он знал, что за его спиной есть тот, кто всегда подставит плечо...»
— Эй, Никита, эта шмакодявка сказала, что ты врешь.
— Что ты сказал, мелочь? Ты меня вруном назвал?
— Ничего я такого не говорил… — моментально сдал мальчик, пытаясь поднять на ноги брата.
— Он мне теперь должен, понял. И ты тоже. Будешь делать то, что я скажу.
— Нет. Отстаньте от нас. Мы папе скажем.
— Как вас отец бьет вся деревня знает. Верещите, что свиньи которых режут. Это мы вашему отцу скажем, что вы чужие вещи портите, и он вас выпорет. Хотите?
— Не надо.
— Тогда будите делать, то…
— Прошу прощения, молодые люди. Как пройти к автобусной остановке. Хочу в город уехать. — прервал мужчина затянувшуюся сцену. На мгновение перехватил взгляд обидчиков.
Макс ожидал, что они ему и ответят, но вместо этого подал голос восьмилетний пацан, защищавший брата.
