Просто поразительно!
Да, поразительно… Этот особняк в Кентукки и жизнь, которую вели ее сестры — одна в Париже, а другая в Нью-Йорке, — небо и земля по сравнению с нищетой, окружающей Мегану в Кентукки, и она не переставала изумляться."
"— Между нами так мало общего — и все же мы не чужие. Я живу в бедной хижине в горах, а ты, — она посмотрела на Александру, — в роскошном особняке, к тому же владеешь дворцом плюс вилла на юге Франции. — Она повернулась к Хилари. — А ты — важная шишка в телекомпании.
Разве не удивительно?
— Ты бы еще больше удивилась, — тихо произнесла Хилари, — если бы посмотрела на меня двадцать пять лет назад. Вряд ли в то время мне можно было позавидовать.
— Расскажи, — попросила Мегана, и мало-помалу, слово за слово, обливаясь слезами, Хилари им все рассказала. Выплеснула всю боль, всю трагедию своей жизни и ту звериную жестокость, с которой ей пришлось столкнуться. Выплеснула — и ей стало легче. Когда-то она была им единственной защитой, а теперь сестры утешали ее: Александра держала за руку, а Мегана рассказывала об отсидках своих родителей по политическим мотивам в штате Миссисипи, и как отца ранили в Восточной Джорджии, и какие они замечательные люди, и как она их любит.
Потом настала очередь Александры поведать о Маргарет и Пьере, и о своей жизни с Анри, и поделиться своими страхами, что муж потребует развода.
— Надо быть последним идиотом! — Хилари резким движением перебросила длинные черные волосы через плечо, и этот жест пробудил в Александре столько воспоминаний!.
.
— Видишь ли, он помешался на своей родословной, а наша семейная история, прямо скажем, несколько… экзотична.
Все три женщины рассмеялись и вдруг заметили, что начало светать. Потратив еще немного времени на поцелуи и объятия, они разбрелись по своим спальням и проспали до полудня.
Первой проснулась Александра и позвонила матери в отель, но той не оказалось в номере, так что она оставила сообщение, что все в порядке, она вернется вечером в воскресенье.
У нее шевельнулась мысль: не позвонить ли Анри? Но что она ему скажет? Так что Александра не решилась. Она приняла душ, оделась и спустилась вниз.
Там уже была Мегана — в аккуратных джинсах, белой рубашке и с ленточкой в волосах, больше похожая на маленькую девочку, чем на врача. Александра так и сказала. Они пили кофе и болтали. Сиделка сообщила, что ночью Артуру было плохо.
