Я приказал стрелкам не вступать в рукопашную, но они не удержались. Мало кто из колья добирался до тех мест, где находились лучники и метатели дротиков, а напасть втроем-четвером на одного — это неопасное развлечение."
"Заметив, что давление ослабело, я начал движение вперед. Сделав два шага, наношу удары и жду, когда соратники подтянутся, образуем вместе почти прямую линию, после чего делаю следующие… Иногда ступаю по телам убитых и раненых. Последние шевелятся. Один даже ухватил меня за правую лодыжку. Я дрыгнул ногой, высвободив, после чего сильно ударил пяткой вниз, попав во что-то твердое, и сделал следующую пару шагов, встав на каменистый грунт.
Плотность вражеской армии передо мной начала стремительно разрежаться, и вскоре рядом не оказалось никого, достойного моего удара или укола. Колья дрогнули и побежали. Я не стал их преследовать, чтобы не попасть под дружественный обстрел. Надеюсь, у аука осталось еще много стрел, чтобы завалить как можно больше удирающих врагов. Легко попадать в мишень, которая спиной к тебе, не видит летящих в нее стрел, не уклоняется.
Страх, который обязан помогать спастись, порой отключает разум, и жертва ломится по прямой к своей гибели, хотя в данном случае та не спереди, а догоняет.
73
Я был уверен, что придется провести еще два-три нападения и разгромить пару ответных рейдов, после чего колья прогнутся. Они оказались слабаками. Скорее всего, поверили, что я действительно сын Инти и Кильи. У колья эти боги называются по-другому, но вызывают не меньше уважения.
Вдобавок в последнем сражении погиб от моей сабли Чампи, сапана Хатуна, то есть первый среди равных правителей народа хаке. Это был тот самый воин в шлеме, похожем на перевернутую ступу. На следующий день к нам пришли парламентеры и попросили разрешение забрать несколько трупов, включая его. Мы в то время стояли лагерем в паре километрах восточнее долины и, так сказать, зализывали раны. Потери на этот раз были существеннее, несколько десятков человек, включая лучников и метателей дротиков, но, конечно, несравнимы с вражескими.
Колья потеряли на поле боя почти половину своей армии. Я разрешил забрать всех убитых. С мертвыми не воюю. Парламентеры передали своим мой ответ, после чего вернулись с тремя сотнями безоружных людей, которые завернули в куски ткани и унесли своих погибших командиров, а остальные трупы перетащили во впадину, похожую на огромную каменную чашу, после чего завалили их валежником и подожгли.
