Наконец решено было зайти в интендантское управление – выяснить планы закупок на текущий год, узнать цены и заручиться предварительной поддержкой друзей князя.
Едва Порюс зашел в шинельную, навстречу ему подобострастно бросился швейцар – бессрочноотпускной седовласый фельдфебель, весь в медалях.
– С приездом, ваше сиятельство! Давненько вас не было; мы уж соскучимшись. Дозвольте сабельку принять.
– Здорово, Тимофей, – благосклонно улыбнулся князь. – Все пыхтишь, старый гриб?
И сунул швейцару рубль.
– Премного благодарны, ваше сиятельство Антон Львович, завсегда-то вы нас балуете.
Двинулись дальше по коридору, и, пока шли, с гусаром приветливо поздоровались еще несколько человек – писари, офицеры и даже один моложавый генерал. Чувствовалось, что князь здесь свой, что ему рады и хорошо его знают. Без доклада зашли в большой кабинет с табличкой: «Начальник Отдела комплектации живым инвентарем полковник М.М. Аладьер». Толстенький, живой, как ртуть, хозяин кабинета радостно расцеловался с Порюсом, после чего тот представил ему своих спутников:
– Мишель! Мы по делу.
Серьезному. Господина Титуса я хорошо знаю, а он рекомендует господина Рубочкина как делового и надежного человека.
Полковник без лишних слов прикрыл поплотнее дверь, внимательно взглянул на статских.
– Роспись до министерства дошла?
– Позавчера.
– Значит, у тебя теперь денег как грязи?
– Есть маленько. А что вы имеете предложить?
– Пять тысяч голов лошадей равными частями в течение года."
"– Всего-то? В русской армии почти семьсот тысяч конского состава.
Лошадь служит по восемь лет; каждый год ремонту подлежит примерно восемьдесят восемь тысяч единиц, и столько же выранжируется из строя.[16]
– Вот и славно; что такое наши пять тысяч?
– Но есть и другие цифры. Например, господа, знаете ли вы, сколько частных конных заводов в одной только в Европейской части России?
– ?
– 1820. А еще в Средней Азии 40. На Дону 83. В Польше более 20. Выбор огромен. Для чего же мне приобретать именно ваших лошадей?
– Для того, Мишель, – ласково взял Аладьера за пуговицу князь, – что мы вернем тебе десять процентов от полученных сумм.
А другие возвращают только восемь. Под мое честное слово.
Полковник скупо улыбнулся и сменил тон.
– Каких сортов у вас товар?
Порюс-Визапурский вопросительно взглянул на Рубочкина, тот придвинулся.
– Строевых-то немного, всего около пятисот. По большей части донцы и орловцы, но есть и аргамаки, англоарабы, кабардинцы и варварийцы.
