Но сомневаюсь, что мы сможем скрыть это больше, чем на два месяца. Люди станут подозрительными, если Серафина станет держаться подальше от светских мероприятий.
— Почему она не сделала аборт? Она узнала об этом слишком поздно?
— Она не захотела делать аборт, — ответил Пьетро.
Его голос ясно давал понять, что его выбор был бы другим, если бы это зависело от него.
— Но она собирается отдать ребёнка на воспитание кому-то другому?
Данте покачал головой, а Пьетро допил свой стакан и закурил сигарету. На мгновение мне захотелось попросить у него сигарету.
Мне хотелось напиться и накуриться, пока я не забуду все вокруг. Но ни то, ни другое не вариант. Мне необходимо оставаться достаточно трезвым, чтобы вернуть Эмму в отель, а ей не нравилось, когда я курил, потому что это убило нашего дедушку и скоро убьет отца.
— Она планирует растить ребенка Фальконе?
Я не получил ответа. Я не мог понять, как Серафина вообще могла думать о воспитании его ребенка. То, что она не желала аборта, было чем-то, что я мог понять.
Но на самом деле смотреть, как растет ребенок Римо после того, что он сделал? Это безумие. Женщины становились сентиментальными в период беременности. Может быть, позже она передумает.
Для меня это не должно иметь никакого значения. Серафина больше не была моим делом. И все же казалось, что все, что с ней случилось, все равно свалится на меня.
Это гордая мысль, но я не мог отказаться от нее.
🐞 София 🐞Я была так взволнована, когда услышала, что Данило приедет на Рождественскую вечеринку дяди Данте.
Когда он не появился на дне рождении отца, я была разочарована. Я хотела вновь увидеть его, теперь, когда он стал моим. Мало кто знал о нашей помолвке — которая даже не была официальной. Эта мероприятие состоится только тогда, когда я стану старше.
Мое волнение исчезло, встретив Данило на вечеринке. Мне потребовалось больше времени, чем когда-либо прежде для подготовки. Я выбрала новое элегантное платье и даже слегка накрасилась прокравшись в комнату Фины. Несмотря на все мои усилия, Данило почти не смотрел на меня.
Словно я была воздухом. Выражение его лица было пассивным. Единственная вспышка страсти вспыхнула, когда он заметил Серафину в другом конце помещения. После этого я стала для него невидимкой. Анна подтолкнула меня локтем, когда он ушел.
— Эй, не делай такое лицо, — прошептала она и снова повернулась к Эмме.
Я заставила себя отвести взгляд от Данило и улыбнулась Эмме.
— Ты голодна? — спросила я. — Я еще не смотрела, что в буфете.
