— Так как ты? — спрашиваю я, — как самочувствие? Лучше?
Он хмыкает.
— Как видишь. Я не в лучшей форме, но, надеюсь, хуже и не будет никогда. Эти двое тебе все сами разболтали, как понимаю?
— Да, — я пожимаю плечами, — а что? Если б ты был в сознании, то никто бы не рассказал? Я б сидела и думала, что ты мертв?
— Ну... Честно говоря, я не думал, что ты будешь переживать за меня.
— Ага, ясно, короче. Спасибо, — я обижаюсь. Искренне и до глубины души, — если ты не забыл, Ярослав, меня зовут не Милена, а Василиса.
Фыркнув, я кидаю на стол две коробочки с салатами и поднимаюсь. Я к нему со всей душой, а он так... я из-за него всю ночь уснуть не могла, а он, оказывается, не думал, что я умею волноваться! Я тут Новогоднее настроение ему создаю, а он его мне портит!
— Ладно, поправляйся скорее. Не буду тебя напрягать своим присутствием.
— Твою дивизию, Вася, — издает обреченный стон Ярослав, когда я разворачиваюсь, надув губы напоследок, — сядь ты, ради бога.
— Зачем тебе под Новый год человек, который за тебя не беспокоится? Позвони Милене.
Вероятно, она вся извелась там, в отличие от меня. Все глаза выплакала. Все, пока, не провожай.
Я подхожу к двери, решительно схватившись за ручку. Не дождавшись никакого ответа, осторожно оборачиваюсь. На лице Ярослава неприкрытая ирония. Бровь изогнута, взгляд красноречивый.
— Ты не изменилась, — констатирует он внезапно, и я закатываю в ответ глаза, — вообще ни капли.
— Ты тоже. Как пять лет назад выбрал стратегию молчания, так и сейчас выбрал бы, если бы не твои сотрудники.
— Окей, Вася. Один-один. Вернись, пожалуйста, и присядь. Я никого не жду, кроме тебя, так что давай поговорим.
Вздохнув, я отпускаю ручку и возвращаюсь обратно. Поправляю фонарик, включив его, чтобы отвлечься от плохих мыслей и снова сажусь.
— У тебя телевизор даже есть, — я киваю на большой экран, чтобы замять предыдущий разговор, — сможешь смотреть президента. Давай, короче, забудем, все, что я сказала, — я беру один из бокалов, а второй протягиваю Ярославу, — чокнемся.
За твое выздоровление.
— Вась, — слышу смешок, — я же сказал, что не буду.
— Просто возьми и чокнись. Представь, будто бы мы не в больнице, а где-нибудь в ресторане встречаем Новый год. Я пытаюсь поднять тебе настроение.
Он по-прежнему не берет бокал, и я поворачиваюсь. Ярослав смотрит на меня так странно, будто бы о чем-то сожалеет.
— Не вредничай, — улыбаюсь я.
