В маленьком селе жил кукушонок из семьи дровосеков. Его мать втайне терзается любовью, муж ее - несчастен. Словно невидимый нож делил дом на части. Каждое утро он видит горькие слезы матери и тихий стон отца в ночи. Отец пытается сдержать раздающуюся внутри ревность, но это все равно бьет его как кукушка по будильнику - каждый день, каждую ночь....
Режьте меня ножом, пилите лобзиком – не признаюсь, что завтра собралась к косметологу!
Глава седьмая
На следующий день я опять поехала в клинику, но направилась в другой кабинет, где меня встретила симпатичная женщина.
– Дорогая Татьяна… – начала врач и осеклась. – Простите, в карточке не указали ваше отчество.
– Можно просто Таня, – улыбнулась я.
– Тогда зовите меня Олей. Вы очаровательны! Но даже у совсем молодой дамы, коей вы являетесь, есть зоны, которые нужно слегка подправить. У вас межбровка, то есть две параллельные морщины над носиком.
Чем дольше вещала Майорова, тем хуже мне становилось. Да, Танюша, похоже, у тебя не мордочка, а помойка! Ольга считала мои мысли, замахала руками:
– Нет, нет! Не переживайте! Через месяц вы себя не узнаете. Сейчас столько средств омоложения! Ботокс, например.
Кто-то из вас откажется за это самое «короткое время» трансформироваться в юную принцессу? Я быстро устроилась на кушетке."
"Доктор не обманула, уколы почти не ощущались.
– Как вам эффект? – запела Ольга. – От души колола! Синячков совсем не видно. Нравится?
Я попыталась ответить, но «сосиски» не шевелились, из меня вырвалось лишь: «М-м-м… Бм… Дм…»
– Заморозочка не прошла, – объяснила Майорова.
– М-м-м, – промычала я.
Дверь кабинета открылась, передо мной появилась женщина средних лет в белом халате.
– Сонечка, проводи даму в нашу юдоль отдыха, – пропела Майорова.
Медсестра молча кивнула, а потом тихо сказала:
– Следуйте за мной, пожалуйста.
Я двинулась за женщиной.
