Решив дождаться Галочку, Терехин послонялся по кабинету, уселся за рабочий стол и попытался представить себя в девятнадцатом веке, на месте графа Беркутова. Вжиться, так сказать, в атмосферу. Вдруг в голову что-нибудь умное придет? Ванька сосредоточился, но ничего не вышло. Окунуться в прошлое мешала дурацкая напольная вешалка века нынешнего, стоящая у стены напротив письменного стола. Криста купила ее незадолго до отъезда и привезла с собой на тот случай, если негде будет хранить готические туалеты. Платья в итоге разместила в шкафу, а вешалку использовала как сушку для пеленок Офелии и своего белья.
Ванька откатил вешалку в угол, вернулся за стол и… обмер. Взору предстала старинная фреска, которую прежде закрывала вешалка с бельем. Терехин вскочил и подошел ближе. От времени штукатурка осыпалась, но главное сохранилось. Это был пейзаж: скалы, море и кипарис. Крым. Так вот где высадил свой кипарис граф Беркутов! Хлебников почти угадал. Графу было дорого место, где он встретил свою единственную любовь, и хозяин имения запечатлел свои воспоминания на стене кабинета.
Нашлось и парусное судно, которое разыскивал Филарет, – белело одиноко парусом на морском пейзаже.
Теперь многое становилось понятно. Конечно, антифраза, выпавшая Родиону Буденому, означающая пословицу: «Без труда не вытащишь и рыбку из пруда» – вела вовсе не к пруду, а прямиком в кабинет графа, где тот корпел над своими трудами по селекции и записывал результаты исследований. Сюда же вела и Галочкина загадка: «Начало – голос птицы, конец – на дне пруда.
А целое в музее найдете без труда». Возможно, когда-то кабинет графа украшало множество эксклюзивных вещей, типа призовых кубков или лошадиных статуй. Судя по тому, что любимого коня Беркутов похоронил в склепе, да еще с надгробием в виде скульптуры, он это дело уважал.
Руки задрожали от волнения. Не исключено, что именно здесь располагается тайник. Ванька осторожно постучал костяшками пальцев по фреске. Кусок штукатурки отвалился и с глухим звуком упал на пол.
К Ванькиному глубокому разочарованию, под штукатуркой оказалась кирпичная стена. Он простукал фреску по периметру, обвалив еще часть штукатурки, – стена была глухой.
– Не может такого быть! – расстроился Ванька. Что ж, раз здесь нет тайника, значит, фреска – ключ к чему-то. И это что-то должно быть в кабинете графа и указывать дальнейший путь. Или было? Терехин внимательно изучил стены, заметил небольшие выбоины на равном расстоянии друг от друга и все понял.
