— А так Валеру можно доить и доить, — усмехнулась она и внезапно осознала, что за последние два месяца не написала ни строчки.
«Вдохновению нет места в сытости, — хмыкнула она себе под нос и поняла, что больше не хочет заниматься журналистикой. — Сейчас главное, выносить и родить ребенка. Других детей у меня точно не будет. До конца жизни придется Валерочку обслуживать. А рожать от старика… Боже упаси!» — передернула плечами Юлия и, подойдя к окну, посмотрела сначала вниз, заметила, как во двор въезжает Галендваген Петровича, перевела взгляд на идеальный маникюр.
И быстрой ланью направилась в прихожую встречать свой собственный кошелек на ножках.
Июньское южное солнце припекало, и, выйдя из здания аэропорта, Александра остановилась, пытаясь с Фунтиком на руках снять тонкий зеленый пиджак из валяной шерсти. Она улыбнулась мужу, мгновенно перехватившему у нее расшитую авторскую вещицу, перевела взгляд на сына, топтавшегося рядом, и на Асисяя, ставившего чемоданы в багажник Рэндж Ровера Миши Павлова.
И поняла, что ни капельки не соскучилась по родному городу.
«Главное, семья рядом», — мысленно улыбнулась она, оправив на выпуклом животе белую тунику и прижимая собаку к груди. Беременность давалась Александре тяжело. Токсикоз преследовал с первых дней. И хоть сейчас, на четвертом месяце, прекратился. Но благо муж постоянно находился рядом. Даже в командировку на смену Бердянкину отказался ехать.
— У меня жена вот-вот родит, — сообщил он кому-то в высоком кабинете.
И Гоголю заявил решительно: — Я уже свое отъездил, бать! Пока один был, совал голову в пекло. А сейчас, случись что, Александра Андреевна одна с двумя детьми останется. Я этого допустить не могу. Да и в «Секире» я постоянно нужен. Ну чтобы еще кому-нибудь в голову не пришло банк взять…
Санька смотрела на мужа во все глаза. Кирсанов помог ей усесться на переднее сиденье Рэнджа, потом сзади устроил Лешика.
— Мама — девочка, ей нужно уступать, — объяснил он, усаживая сына в детское кресло, притороченное на заднем сиденье. — А мы с тобой мужчины, Алексей. Можем и подождать. Потом взял ключи у Асисяя, пробурчав: «Я сам, Слав», и уселся за руль. Покосился в зеркало заднего вида, наблюдая, как помощник садится рядом с ребенком, и плавно повел машину к городу. Александра глазела по сторонам, вспоминая, как примерно полгода назад ехала на своей Айке.
