Вечерний свет над Пустошью окрасил всё в алый оттенок — и песок, и скалы, даже туман висящий над ней. Войско людей готовится к решающей битве на берегу реки, где звёзды скрываются за полумесяцем. Атмосфера наполняется мистикой и напряжением.
Кто-то вообще выжил? Ну, кроме моих красавцев-зверолюдов. Им-то я приказал бежать, как только запахнет жареным. Я уверен, что большая часть из них спаслась.
— Выжило около двадцати процентов от общей численности сражавшейся армии, — произнёс бог, хмуря густые брови. — На этом война для империи закончена. Дальше действовать будут другие страны. А имперцы станут осваивать отвоёванные у хаоситов территории.
— А мои хлопцы? С ними-то что? — напомнил я, попутно почувствовав знакомый грибной запах.
Покрутил головой и нашёл его источник.
— Они проявили себя хорошо, — уважительно покивал Семаргл. — Сплотили вокруг себя выживших имперцев и разбили остатки хаоситов. Правда, им существенно помогла драконица. Как мы и договаривались, твои воины ещё вчера вечером получили часть добычи.
— Вчера? А сколько я вообще тут лежу?
— Два дня.
— Ни хрена себе покемарил! — присвистнул я, едва не выронив кружку из рук.
— Угу, — кивнул бог. — Но даже Марена пришла в себя не так давно. Если бы не те странные чёрные тени, то вы бы вряд ли одолели Сварга. К слову, Марена ничего не рассказывает об этих тенях. Молчит. Но остальные боги понимают, что это ты призвал их.
Семаргл вопросительно посмотрел на меня, словно ждал, что я начну рассказывать о стражах. Ведь он явно их имел в виду.
— И куда тени помчались после победы над Сваргом? — сказал я совсем не то, чего ждал бог.
— Ринулись добивать улепётывающих хаоситов. Они их заживо пожирали, даже кости грызли. Крики зверолюдов разносились далеко по округе. И, признаться, я эти вопли надолго запомню. Каждый крик был словно вылеплен из первобытной агонии, животного ужаса и всепоглощающего отчаяния. Они захлёбывались ими.
— Зачем так красочно описывать? — поморщился я, допив варево Мыха. — Мне ведь так и стыдно может стать.
— Ты и стыд — это две параллельные линии, которые, как известно, никогда не пересекутся, — вымученно сострил бог.
— Ты слишком хорошего обо мне мнения, — усмехнулся я, попутно подумав, что со стражами в ближайшие недели лучше не встречаться. Чувствую, они малость обиделись на меня за то, что их соплеменники погибли.
— Важно то, какого мнения о тебе мои братья и сестры, — внезапно проговорил посуровевший Семаргл и обвёл рукой знамёна с рокерской «козой».
