Ему нужно было держаться подальше от людных мест — просто чтобы никто и ничто не отвлекало от приятной, почти праздной прогулки, — но иногда люди все равно попадались навстречу. Это были славные люди, очень дружелюбные, и они непременно помогли бы, если бы Славику это вдруг потребовалось. Но это ни к чему, не было даже необходимости спрашивать дорогу — его вели надписи на стенах и объявления, кивающие деревья и поливальная машина, которая щедро поила пересохший асфальт. «Все будет хорошо!» — подбодрил его нагретый солнцем рекламный щит, и Славик, улыбнувшись, зашагал быстрее.
В кафе «Крыжовник» он с удовольствием вытянул немного уставшие ноги, усевшись за столик напротив чудаковатого на вид молодого человека в старомодном мундире, с тщательно зачесанными назад темными волосами. Он был совсем юный, младше Славика, и выглядел так, будто отлучился ненадолго с какой-нибудь встречи ролевиков, только от его тревожного и внимательного взгляда становилось немного не по себе. Так смотрел с портрета писатель, которого Славик пытался читать в школе, но, привыкший к простому и поучительному, с ходу увяз в беспокойно заборматывающемся тексте, зато писателя запомнил, как же его звали…
— Кафка! — вспомнил наконец Славик.
— Простите? — переспросил молодой человек.
— Ой, нет, не то, — Славик спохватился и протянул руку. — Господин Канегисер!
Молодой человек смотрел ему почему-то не в глаза, а в яремную впадину, а потом поднял взгляд:
— Вы, должно быть, шутите?
Славик замотал головой, горячо уверяя, что он нисколько не шутит, он по делу, у него условлено и он сию минуту готов идти, даже не станет заказывать кофе, которым так соблазнительно пахнет в «Крыжовнике», он лучше потом выпьет пива.
***
Господин Канегисер подвел Славика к дверям старого, казенного вида здания, облицованного гранитными плитами."
"— Если я к вам обращусь, отвечайте, что вы из морга и явились по вопросу кадавров, — предупредил он и с легким волнением в голосе спросил: — Вы же взяли затычки?
Славик кивнул, достал из кармана пластмассовую коробочку, открыл ее и вставил в уши плотные строительные затычки.
Сразу стало совсем спокойно — теперь он не слышал ничего, кроме шума собственной крови и звуков сглатываемой слюны. Господин Канегисер сказал что-то еще, но Славик только улыбнулся и развел руками.
В просторном холле он увидел несколько рамок вроде металлоискателей и скучавшего за стойкой охранника.
