В этом магазине, где время застывает, Славик знакомится с недружелюбной сотрудникой и странным созданием. Он отправляется вместе с ней на поиски старинного альбома, оказавшегося опасным. Матильда называет его "вещью не в себе", угрожая жизни исследователя.
Он посмотрел его на свет, понюхал и даже осторожно прикусил, будто золотую монету.
— Действующий, но в один конец, — сказала Матильда. — Последний остался.
— Вещи не в себе, — констатировал держатель кассы. — А-а! Так вот чем занимался твой Хозяин.
— Можете забрать всё.
Сонный господин задумался, качая головой.
— Мало. Это слабые вещи, раз ты можешь просто так носить их в кармане.
— У меня больше нет, — нахмурилась Матильда. — Говорю же, мы из другого слоя. Мы заблудились. Кадавр поврежден. Нам нужно убежище.
Бородач тоже нахмурился и огорченно поцокал языком, а потом лицо его просветлилось.
— А-а! Оставь в залог склянку. Верну, когда принесешь еще две вещи. Или одну, но сильную.
— Послушайте…
— Нет платы — нет сделки.
Матильда сжала кулаки, развернулась, как будто собираясь уходить, даже потянула Славика за рукав, а потом выдохнула, шагнула обратно к столику и со стуком поставила на него склянку.
Сон с бородатого господина как рукой сняло. Он засуетился, потирая руки и почему-то облизываясь:
— Вот и славно, вот и чудненько! Сейчас всё выдадут в лучшем виде.
— Еще одна сильная вещь — и вы вернете склянку! — прошипела Матильда.
— Разве своих можно обманывать? — Бородач даже немного обиделся. — Сделка есть сделка.
Матильда усадила Славика обратно за их стол, залпом выпила оставшуюся в стакане водку и ушла куда-то с администратором в леопардовой водолазке. Вернулась она с небольшой спортивной сумкой, щелчком подозвала Славика и, не расплатившись, направилась к двери.
По коридору они шли в тягостном молчании. Славик был окончательно сбит с толку, но боялся рассердить Матильду лишними вопросами — она, похоже, и так была достаточно зла.
— А что было в склянке? — не удержавшись, все-таки спросил он, когда они вышли на улицу.
— Мое сердце, — буркнула Матильда, и Славик вежливо улыбнулся, решив, что это какой-то профессиональный юмор.
***
Так они и оказались в огромной многокомнатной квартире, где плавились розетки и взрывались лампочки, а на кухне с хрустом глодала сырую кость девочка в красном платьице.
