Предложенный лордом Энроэ платок пришелся очень кстати — снег облепил мое лицо ледяной маской, застрял в ресничках, пришлось долго и старательно вытираться.
Карета тронулась, едва я села, но, пока занималась собой, не сразу обратила внимание, что мой провожатый остался во дворе университета и сейчас в карете находились только я, лорд-дознаватель и магический камин, согревший воздух настолько, что плащ уже можно было расстегнуть и снять, как поступил сам лорд Энроэ — его одежда лежала в углу сиденья.
Но я раздеваться не стала.
— Как вам моя сегодняшняя речь, госпожа Радович? — едва я завершила с приведением себя в порядок и взглянула на него, поинтересовался тайный советник короля, откинувшись на спинку сиденья и глядя на меня внимательным, пристальным, изучающим взглядом.
— Она была впечатляющей, — вынужденно признала я, в свою очередь вглядываясь в лорда Энроэ. Дело в том, что на нем оказалась иллюзия. Искусно выполненная, маскирующая далеко не все морщины на его лице и делающая само лицо немного более… привлекательным?! Точно сказать не могла.
Благодаря жемчужине воздушника я отчетливо видела только реальность, а вот иллюзия была призрачной, не совсем четкой.
— Что-то не так, госпожа Радович? — вопросил несколько напряженно дознаватель.
Лгать ему я посчитала не слишком умным делом, вероятно, на лорде с десяток амулетов, реагирующих на ложь, а потому честно ответила:
— Вы несколько изменились.
И проследила за тем, как реальное лицо лорда Энроэ дернулось от ярости, в то время как иллюзия оставалась полна благостного расположения.
И реальность вскоре идеально сымитировала ее же, а сам лорд снисходительно произнес:
— Девушкам всегда свойственно приукрашивать своих спасителей. Но я рад, что стал выглядеть привлекательнее в ваших, несомненно, очаровательных глазах.
«Своих спасителей»?! Я внутренне похолодела. Значит, лорд Энроэ желает, чтобы я восприняла случившееся именно так — как благородное спасение, а вовсе не как торжество справедливости… Хотя в этом он прав, ну о какой справедливости может идти речь в нашем королевстве для таких, как я…
Между тем лорд Энроэ продолжил светскую беседу, спросив:
— Какую кухню вы предпочитаете, госпожа Радович?
— Университетскую, — вполне серьезно ответила я.
Снисходительная улыбка стала чуть шире, и дознаватель произнес:
— Понимаю, у вас не было возможности сравнить с чем-либо. — Улыбнулся и добавил: — Мы исправим это упущение.
