— Сколько… сможешь, — ответил он.
Просто кивнула. Ни обещать, ни говорить ничего не стала, грасс и не требовал, он все понимал.
Я тронула Голода, и тот, рывком отскочив в сторону, понес меня туда, где горел костер, слышались голоса, смех и… грозный драконий рык, сбивший снег, кажется, со всех деревьев разом, поэтому некоторое время грасс шел осторожно, попав в центр снегопада, но затем вновь ускорился.
Он остановился на самом краю огромной, удивительно круглой, а значит, искусственно созданной поляны. Там действительно горел костер.
Вокруг него на замысловатых мастерски вырезанных деревянных скамьях вольготно устроились маги… магистры. Все были в черно-синих, переливающихся в свете огня мантиях. Большинства из них я не знала, но в самом центре, единственный на своей скамье, восседал тот, кто однажды зимней ночью склонился надо мной, рыдающей и дрожащей, и мягко спросил: «Чего же ты плачешь, малышка?» Магистр Воронир. Я узнала его мгновенно. Я узнала бы его даже с большего расстояния. Этот нос с горбинкой, глубоко посаженные темные глаза, черные, до широких плеч волосы и особую, присущую только ему ауру властности и контроля, которую я когда-то по глупости принимала за участие и заботу.
"
"Не было ни участия, ни заботы, было надменное и наполненное исключительно исследовательским интересом наблюдение свысока за результатом очередного эксперимента!
Вот и сейчас Воронир исключительно наблюдал за экспериментом. Экспериментом было все вокруг. Сидящие на скамьях магистры, их смешки, гогот, замечания и нескрываемое желание поиздеваться над пленниками — стоящими чуть в отдалении немного перепуганными студентами и магами, которым, видимо, не позволялось сидеть в присутствии Великих Магистров, и драконом.
Огромный серебристый дракон бился насмерть с иллюзорными противниками и сам себя ранил о деревья и магически заточенные камни, отчаянно, безнадежно и бессмысленно пытаясь спасти иллюзорную меня, привязанную цепью к дереву и истекающую кровью.
Иллюзия была качественной. Качественной настолько, что стекающая по иллюзорной мне и коре дерева кровь влажно поблескивала то в свете костра, то в пламени беснующегося дракона.
Содрогнувшись, я посмотрела на Воронира, и меня просто затошнило от омерзения. Он наслаждался. Он действительно наслаждался представлением. Он получал истинное удовольствие, но перед ним, скрытый столь же качественной иллюзией, светился портал. Воронир собирался покинуть место событий, как только появится Черный дракон.
