Как же сложно вести с детьми такие разговоры. - И давай уж сразу договоримся - я вовсе не испытываю к тебе неприязни только потому, что ты - сын моего жениха. И не собираюсь тебя обижать, когда ты станешь моим пасынком. Забудь все эти глупые сказки, к нам с тобой они не имеют отношения.
- Правда? - Брелиос вскинул голову и внимательно вгляделся в моё лицо.
- Правда. Для меня ты - частичка своего отца, которого я очень сильно люблю. Люблю всего - и его внешность, и его характер, голос, улыбку, белые волосы - всё в нём.
И его детей в том числе. Просто потому, что не могу ненавидеть частичку того, кого люблю, понимаешь? Это же как возненавидеть его... ногу, например. Или ухо. Глупо ведь?
- Глупо... Но я же не родной сын на самом деле?
- Родной. Раз уж Росс так решил, значит, родной, роднее некуда. А что кровь другая? Да кто её видит, ту кровь-то? Если только нос разобьёшь, или коленку. И то она у всех одинаковая - красная. Так что, забудь все эти глупости раз и навсегда. Ты - сын своего папы, я - его будущая жена, и мне кажется, нам с тобой стоит подружиться, договорились?
- Договорились, - кивнул Брелиос, а потом выпутался из одеяла и обнял меня.
-Спасибо, что не бросила.
- Никогда! - поклялась я, обнимая мальчика в ответ. - Я никогда тебя не брошу!
Мы так посидели ещё пару минут, потом я аккуратно освободилась, снова закутала Брелиоса в одеяло и продолжила «копать»."
"Вскоре ход наружу был готов. Мы аккуратно выползли через дыру - я первой, малыш следом, - и, оглядевшись, направились прочь от дома.
В моих планах было добраться до забора подальше от ворот и людей, намести из снега что-то вроде лестницы и удрать, а дальше - по обстоятельствам, зависит от того, далеко ли мы от города, и есть ли по соседству дома, к жильцам которых можно обратиться за помощью.
План был неплох, но, как оказалось, кое-чего мы не предусмотрели. Точнее - не разглядели в темноте. А именно - что в этом доме уборная окажется на улице, как раз за домом. Именно там, где мы сейчас крались в сторону дальней стороны ограды.
Наверное, меня должна была насторожить утоптанная тропинка, на которую мы вышли, но я даже не успела этого осознать, как моё везенье закончилось.
Или везение наших похитителей, у которых был шанс избавиться от меня тихо-мирнонезаметно. А теперь, когда вывалившийся из незамеченной нами в темноте будочки, застёгивающий штаны громила, увидев нас, завопил во всё горло: «Они удирают! Держите!» мне ничего не оставалось, как принять бой.
