Я очень этого не хотела хотя бы потому, что рядом со мной находился ребёнок. Но поделать уже ничего было нельзя, на вопли громилы, от которого мы ловко увернулись, в нашу сторону кинулись другие люди. Ладно, поиграем. Насколько получится - без смертей, я ещё помнила о ребёнке у себя за спиной и об одеяле и куске хлеба в подвале.
Поэтому использовала разом и воду - а снег это тоже вода, - и воздух, и вот уже наши преследователи оказались закопаны в снег, кто по пояс, кто по грудь, а кто и с головой.
А сама я, тащя за руку Брелиоса, кинулась в сторону ворот - раз уж незаметно удрать не удалось, лучше уйти через них.
Сбив с ног и закопав в снег ещё несколько человек, кинувшихся к нам, я услышала со стороны дома:
- Да стреляйте же в девку, идиоты!
Оглянувшись, я увидела грузного немолодого мужчину в наспех накинутой шубе, выскочившего из дома. Что-то подсказало мне, что это он и есть, тот самый Салисаг, всё это организовавший - слишком роскошной на нём была одежда, слишком властным голос.
И меня окатило дикой злобой на того, по чьей вине Росс получил рану, малыш Брелиос пережил ужас похищения - и тоже был ранен, кстати, хотя и не сильно, - а бедняжка Карлиша в ужасе убежала из дома, куда глаза глядят.
Ах ты тварь! Стрелять в меня приказываешь? А ничего, что рядом со мной ребёнок, в которого эти косорукие тоже могут попасть?
Всё, я разозлилась!
И как же хорошо, что у этих придурков даже магических светильников нет. Мне даже огонь призывать не пришлось - вот он, здесь, на факелах играет, просто умоляет его использовать, чтобы наказать эту мразь, не пощадившую ни девушек, ни невинного ребёнка!
Взмах рукой - и все луки и колчаны ярко запылали, попробуйте теперь в нас выстрелить, гады! Второй взмах - и роскошная шуба Салисага занялась пламенем, и мне было плевать, сгорит её хозяин вместе с ней или нет.
Судя по тому, как шустро он рухнул в снег и с воем стал кататься по нему - пока жив, а дальше неважно, пусть с ним Рисе и Росс разбираются.
Я выставила вперёд руку, и на ней заплясал небольшой костёр, отлично видимый всем окружающим.
- А ну, замерли все, если не хотите, чтобы я и вас поджарила! - громко крикнула я оставшимся у ворот людям и тем, кто сумел выковырять себя из снега и бежал к нам из-за дома. Застыли все, только Салисаг продолжал, подвывая, закапываться в сугроб.
- Ты, - ткнула я пальцем в того, кто стоял чуть дальше, - лошадь мне. Осёдланную.
