Автор
В окружении родных суеты и беспокойства, Саша чувствует себя необычайно спокоен. Он знает, что это временная драматичность на фоне будущего изменения в их жизни: его наш папа — прокурор, решительный и строгий, но всегда готовый помочь. Атмосфера напряжена, но надежда тихо звучит внутри Сашы, а любовь к семье – это нечто большее, чем просто усталость или тревожность....
Потом вообще сюда перевез. Как псину сутулую в шлейке выгуливал, с ума сошёл! Где я, а где ограничения?! Ну в квартире-то лучше, хотя и тут есть плюсы. Свежий воздух полезен. Поохотится можно - листики, птички, стрекозы! Деревьев куча, дери не хочу, без криков надоедливых! Мебель им жалко, жмотяры... А еще я на дерево залез. Сам. Што я не тигр? В моем роду даже еноты были... давно... Дерево не шкаф, там ошалеть как высоко было. Я взобрался на него как леопард, в два счета... вот слезть не смог, каюсь. Но тут паппи и проявил себя, вызвал каких-то мужиков в спецовке.
К нам во двор заезжают чужие машины. Народу прибывает и каждый потискать меня захочет.
Кто-то открывает дверь, я встречаю хозяюшку свою первым. И единственным!
– Ахилл! – Саня опускается передо мной на колени.
Дааааа, ну наконец-то, дождался! Я твое божество. А ты моя любовь, моя самая заботливая. Самая-самая нежная. Знаешь, где меня почесать, чтоб кайфанул! Не верю своему счастью! Она вернулась! Чтоб я еще хоть раз симулировал болезнь.
Она гладит меня. Трется щекой.
– Котик мой, о... да ты тут жил неплохо, и вес набрал, мне кажется, дружок!
– Ничего он не набрал, – заступается паппи, – мы тут разнообразили меню его, стресс заедали.
Набрал-схуднул, какая разница! Меня ничем не испортить! Трусь головой о ее ноги, руки, помечаю своим запахом, моя... мурчу довольно.
– Ахилл, смотри, с кем я вернулась, ребята. – Саша кивает богатырям.
Передо мной опускают три люльки.
Это котятки ваши что ли? Зачем так много? Я думал, что у кожаных по одному котёнку за раз... а тут?! Три! Прокурор, ты чё?! Да они скоро больше меня станут.
Нервно сглатываю... к такому меня не готовила жизнь!
– Это Аня, Таня, Марина – детки, которые у меня в животе росли.
– Ясно-понятно, – котятки, спят… пытаюсь понюхать одну. – К ним нельзя прыгать, царапать, они еще очень маленькие и нежные.
