Автор
В зале кабинета, полном свежести света и просторности, часы отбарабанили последний сигнал дня. Я застыл, вздыхая с каждым ударом, гнев накипал в мне. "Настолько?" — спокойно переспросил врач, словно размышляя о необычном случае. Тишина в кабинете нарушала лишь моё дыхание и гул старых часов....
Старый умывальник поверг меня в легкий ступор — емкость с пимпочкой снизу. Рядом, к стене привернула мыльница, на которой поился коричневый обмылок.
М-да. Я думала, такое только в глухих деревнях осталось, в прошлом.
Павел, как и обещал, принес ковш горячей воды и плеснул его внутрь умывальника.
— Живее давай, а то опять остынет.
Дважды меня упрашивать не пришлось. Я чувствовала себя очень грязной, очень пыльной, и возможность непритязательной водной процедуры приводила меня в дикий восторг.
И что теперь?
Признаваться в том, что я спустила всю воду и не смогла нормально умыться почему-то было стыдно. Поэтому подергала еще пимпочку, в надежде выдавить еще несколько капель, потерла лицо в надежде избавиться от пены. В итоге начало щипать глаза, причем так сильно, что, не сдержавшись, зашипела от боли.
— Что ты там пыхтишь? — поинтересовался голос совсем рядом.
Деваться некуда, пришлось признаваться:
— Вода закончилась.
— Так сказала бы! — проворчал он.
Раздались шаги, плеск воды, и я снова была спасена бородатым дровосеком.
Остатки мыла смывала экономно, старалась не пролить ни капли мимо. Еще раз позориться перед хозяином не хотелось.
Вытерлась жесткой тряпкой и в нерешительности на него посмотрела, не зная, что делать дальше.
— Садись, ешь, — Павел тем временем выставил на стол тарелку, полную похлебки. Овощи, картофель, солидный шматок мяса. У меня слюни потекли едва я увидела содержимое тарелки.
Господи! Как я проголодалась!
Села за стол, взяла большую алюминиевую ложку и принялась за еду. Мне казалось, я в жизни ничего прекраснее ела. Вроде так просто, без изысков, но так вкусно, горячо, ароматно, что уплетала за обе щеки.
Хотелось, конечно, сделать это красиво и элегантно, как истинная леди, но голод подгонял, заставляя орудовать ложкой гораздо быстрее чем обычно.
Дровосек тем временем налил чай в две кружки, себе и мне, достал из кухонного ящичка пакет с поломанным печеньем и сел напротив.
— Сильно ты проголодалась, — он с усмешкой смотрел, как я подгребаю остатки еды, тщательно скребакая по дну металлической тарелки.
— Вчера днем ела.
