Автор
В зале кабинета, полном свежести света и просторности, часы отбарабанили последний сигнал дня. Я застыл, вздыхая с каждым ударом, гнев накипал в мне. "Настолько?" — спокойно переспросил врач, словно размышляя о необычном случае. Тишина в кабинете нарушала лишь моё дыхание и гул старых часов....
Перед тем как в дорогу отправиться, — прошамкала, блаженно облизывая ложку и посматривая по сторонам в поисках добавки. Еще бы столько же. Да в два захода!
Потом все-таки решила, что на ночь много есть вредно и со вздохом отложила ложку в сторону.
Впереди ждал чай. Мерзкий, вонючий с неприглядного вида печеньем. Но в свете последних событий это не казалось мне такой уж катастрофой. Наоборот, набив живот, я подобрела, перестала трястись и вздрагивать, страх притупился и паника, которая держала с своих удушающих объятиях, погасла.
А что? Видный мужик. Высокий, сильный. Невольно взглядом скользнула по мощным плечам, по рукам с четко проступающими венами, по широкой груди. И глаза у него красивые, яркие, словно летнее небо.
Хотя, ерунда все это. И бороденка, и цвет глаз. Это не главное.
Что по-настоящему меня в нем покорило, так это забота. То, как он пришел за бестолковой истеричной дамочкой, хотя вовсе и не обязан был этого делать. Пришел, забрал в свой дом, накормил. Это подкупает. Я вот знаю некоторых мужиков, которые палец о палец в такой ситуации не ударили бы, еще и сказали бы с видом умудренного опытом философа «сама виновата».
"Меня точно от сытного ужина развезло! Глупости всякие в голову лезут!
Псина тем временем тыкалась мне в колени холодным носом.
— Он — сладкоежка. Печенье клянчит. Не давай, а то потом не отвяжется, — коротко сообщил хозяин с укором посматривая на пса.
— Хорошо, — согласилась я и украдкой все-таки сунула волкодаву обломок печеньки, за что тут же была восторженно обслюнявлена.
К концу нашего молчаливого ужина я начала откровенно клевать носом. Усталость, стресс последних дней навалились в полную силу, и хотелось только одного — свернуться клубочком на лавочке, прикрыть глаза и уснуть.
— Можешь устраиваться в той же комнате, где ночевала сегодня, — дровосек кивнул куда-то в сторону, — к сожалению шелковых простыней нет.
— Плевать, — только рукой махнула, поднимаясь из-за стола. Мне сейчас хоть соломы клок и то рада буду.
