Готовить, убираться, следить за его вещами. Если дома было нечего есть, он перебивался бутербродами или заказывал что-то. На двоих. И никогда не упрекал меня в этом. Потому что, ну… я вроде как жена и это моя прямая обязанность — накормить мужа. Но он так не считал.
— Серьезно, что с глазами? — тарелка опускается рядом со мной. — Чаю тебе сделать?
Я скольжу взглядом по его накаченным рукам. Мышцы словно стальные канаты. Все в нем такое родное. Мое. Было. До этого дня. Потому что как оказалось все это время я делила его с другими.
Наш брак оказался всего лишь качественной иллюзией.
— Я все знаю, — поднимаю на него взгляд и внимательно наблюдаю за реакцией на свои слова.
— О чем ты? — его лицо вытянулось, он напрягся. Так, словно ему есть что скрывать от меня.
А ему есть. И его поведение только доказывает это.
— Все, Давид, — произношу сухо, с нажимом. И буравлю его взглядом.
Он перекрывает кран. Отставляет в сторону чайник. Смотрит на меня взволнованным и виноватым взглядом.
— Все — это что? — его кадык дергается, руки сжимаются в кулаки.
Пришло время серьезного разговора. Как хорошо что я успела выплакать все слезы и теперь не выгляжу такой жалкой.
— Я знаю что ты мне изменяешь, — севшим голосом заявляю я, внимательно смотря на мужа.
— Интересные заявочки, — хмыкает он, стреляя в меня насмешливым взглядом.
— Перестань! — моим холодным тоном можно было заморозить всю комнату. — Алена приходила и все мне рассказала.
— Алена? Какая Алена? — на его лице проступает искренние недоумение.
"
"— С которой ты работаешь. И трахаешь в обеденный перерыв. А может и не только, — выжидающе смотрю на него, стиснув губы в тонкую линию. Кто бы знал как мне тяжело сейчас высказывать ему это все.
— И ты вот так сразу поверила, да? То есть ты мне вообще не доверяешь? Считаешь меня таким подонком, что у тебя за спиной с другими женщинами интрижки завожу? У меня же так много свободного времени, правда?! — повышая голос возмущается он.
— Конечно я не поверила! Поэтому проследила за тобой! И все в точности как сказала Алена.
— Ты следила за мной?
Кажется, его это удивило, обескуражило и возмутило даже больше чем тот факт, что я знаю о его изменах.
— Представь себе! Ты ведь не был в командировке, да, Давид? Никуда не уезжал ведь? — мой голос к концу срывается. В нем проскальзывает отчаяние и надежда. Надежда на то, то я ошиблась. Неправильно все поняла.
Он молча буравит меня взглядом. Говорить что-либо нет нужды. И так ясно.
