Хотел к тебе… вот очень хотел. Я так испугался… Думал, а вдруг это правда? Вдруг это не сон… – Он вновь всхлипнул.
– Тихо, мой родной. – Обняла его крепче. – Это был только дурной сон. Ты же видишь.
Отстраняю и беру ладонями его голову, заставляя посмотреть на себя. У сына глаза полны слёз. Сразу видно, что у него стресс, рана от потери ещё кровоточит. Он на подсознательном уровне боится потерять мать. И пройдёт ещё немало времени, прежде чем кошмары перестанут его преследовать.
– Со мной всё в порядке, и с братиком твоим хорошо.
– Вижу. Просто этот сон был как на самом деле… Вот тут, – он показывает маленькой ручкой на грудь, – так сильно ноет.
– А сейчас? – Вновь прижимаю его к себе и нежно глажу по голове своего златокудрого принца. – Легче?
– Немного… – со вздохом произносит малыш, обхватывая меня ручками.
– Скоро станет совсем хорошо, когда Даньку увидишь. Он такой лапочка, на вас с папой похож.
– На нас? – отстраняясь, удивлённо спрашивает Ромка.
– Сам посмотри… – И показываю глазами на кроватку.
Ромку долго уговаривать не пришлось. Он быстро поднялся и подошёл к спящему брату. Я последовала за ним.
– Он такой маленький… – заулыбался Ромка, смотря на наше сокровище.
– Но ведь похож, – спрашиваю, приобнимая его за плечи.
Сын внимательно посмотрел на брата и выдал:
– На меня больше, чем на папу, похож.
Ну вот как тут не рассмеяться?
– Это ещё почему на тебя больше похож? – раздался голос мужа.
– Потому что маленький…
Железный аргумент. Мы с мужем рассмеялись в голос.
Два месяца спустя.
Пообедав, направилась в свою комнату, а возле двери застала Любовь Валерьевну, она, скрестив руки на груди, что-то увлечённо рассматривала на потолке.
– А вы чего тут делаете? – решила узнать, по какой причине она тут часового изображает.
Та перевела взгляд на меня и, тяжко вздохнув, выдала:
– Тебя жду.
– Зачем? – насторожилась я.
– Зачем… – передразнила она меня. – Да без тебя мне к Даньке не прорваться. Кир с Ромкой выпроводили меня, мол, нечего мужскую компанию своим присутствием разбавлять.
Ты представляешь? – возмущённо спрашивает. – Совсем обнаглели. И ты тоже хороша – постоянно называешь меня на «вы», разбиваешь мне этим сердце.
– Насчёт меня намёк поняла, исправлюсь. А вот насчёт сына… Ну не верю, что Ромка нагрубил.
– Внук молча указал глазами на дверь, мол, бабушка, потом намилуешься с Данькой.
– Понятно.
Я открываю дверь и застаю картину: Ромка с Киром увлечённо разговаривают с мелким, попутно меня подгузник.
