Все пройдет, как в одной из любовных пьес, которые мы все так любим. Я отобью у надменного герцога охоту докучать тебе. Встречаемся у живой изгороди.
Глава 4
На следующее утро Люси провела несчетное количество времени за завтраком в малой столовой городского особняка своего кузена, мысленно составляя список гневных тирад и уничижительных эпитетов, которыми при следующей встрече собиралась наградить герцога Кларингтона. Еще бы! Этот солдафон оказался настоящим хамом. Как он посмел назвать ее мисс Апплтон? Как посмел подвергнуть сомнению желания Кэсс? Как посмел сказать, что не придает никакого значения ее, Люси, мнению? Может, корона и пожаловала ему титул, но это не добавило ему благородного происхождения и хороших манер, соответствующих его новому статусу.
Люси уже перечислила все возможные фразы, которые собиралась высказать герцогу, чтобы поставить его на колени, когда вошел лакей и объявил, что в гостиной ее ожидают подруги.
По собственному решению, Люси жила с тетушкой и кузеном Гарреттом. Гарретт с детства был ее самым близким другом.
Родители Люси так и не простили ей, что она не родилась мальчиком. В сущности, они отреклись от нее. Ну, скажем, по большей части полностью игнорировали ее. И в то время как ее родители предпочитали оставаться в сельском поместье, Люси жила в городе у тетушки Мэри, матери Гарретта, которую обожала. Тетушка и сопровождала ее на всех светских приемах.
Люси поспешила в гостиную. Если Джейн и Кэсс там, значит, Гарретт тоже отправился в гостиную. Похоже, Гарретт последнее время появлялся всюду, где находилась Кэсс.
Люси подозревала, что он без памяти влюбился в ее белокурую подругу.
Распахнув двойную дверь в гостиную, Люси вошла в помещение.
– Ах, ваша светлость, как любезно с вашей стороны почтить нас своим присутствием, – сказал Гарретт своим обычным саркастическим тоном. Люси сдержала улыбку. Да, Гарретт здесь. Почтительное обращение, которым он удостоил ее, было обычной шуточной игрой между ними. Он начал так называть Люси вскоре после ее дебюта, когда от нее отступились все заслуживающие внимания поклонники.
Люси тогда случайно услышала, как один из них говорил, что больше не интересуется ею из-за ее змеиного языка и высокомерия."
"– Можно подумать, что она герцогиня, судя по ее манере держаться, – сказал тогда лорд Уидмор. Это больно ранило Люси, но только лишь в первый момент. Она никому не позволяла увидеть свою боль и досаду. Она всю жизнь пыталась быть сыном, которого лишились ее родители.
