Однако Ирбис открыл глаза. Темные зрачки опалили Дуню, полыхнули так, что руки вновь начали трястись. Пришлось сцепить пальцы в замок.
И совсем некстати девушка поняла, что рубашка Георгия разрезана и почти ничего не скрывала. Широкие плечи отливали бронзой, а литые мышцы бугрились от каждого неровного вдоха. И кончики пальцев закололо. Будто обострилась тактильная память, и нервные окончания, помимо воли, запомнили каждый изгиб и каждый участок мужского тела, к которому прикасалась Дуня, повинуясь распоряжениям врача.
А теперь… теперь осознание пришло, и щеки затопило румянцем смущения.
– Иди спать, Евдокия Андреевна, – спустя вечность, на протяжении которой глаза Ирбиса сверлили Дуню темным и опасным огнем, произнес мужчина и вновь смежил веки.
Дуня, пусть трусливо, сорвалась с места. Бежала? Плевать! Девушка хотела максимально быстро оказаться в безопасности. Подальше от хозяина особняка. Закрыться, чтобы не слышать и не видеть никого.
Однако даже за закрытой дверью девушке казалось, что Георгий Матвеевич сверлит ее диким и бешенным взором.
* * *Утром Дуня побоялась спуститься к завтраку. А потому первую половину дня провалялась в постели. Заняться было нечем. В комнате даже книг не было, как и телевизора.
На первый этаж особняка Дуня спустилась только к обеду, понадеявшись, что грозного хозяина не окажется дома.
Так и вышло. Первый этаж был пуст, ни охраны, ни помощников Ирбиса. И только приятная и приветливая женщина – экономка – встретила девушку на пороге столовой.
– Евдокия Андреевна! Обед уже готов! Можно подавать? – поинтересовалась у Дуни.
– Я… Нет… Знаете, а нельзя мне пообедать на кухне? С вами? – несмело уточнила девушка. – Если можно, конечно.
– Мы ведь об этом не станем никому говорить? – загадочно проговорила женщина и торопливо заспешила обратно, к дверям, ведущим на кухню. – Все равно хозяина не будет до завтра. Так сказали ребята из личной охраны.
– До завтра? – обрадовалась Дуня, но тут же поспешила приглушить эти вспыхнувшие эмоции. – Да, никому не скажем, Маргарита Павловна, так ведь?
Дуня припомнила имя экономки.
А та согласно кивнула. Наверное, у пленницы даже в стане врага непременно должен появиться друг. Потому Дуня и доверилась женщине, пусть и первое знакомство у них не очень и задалось.
– У вас есть еще на что-то аллергия, Евдокия Андреевна? – виновато проговорила добродушная женщина. – Я как вспомню прошлый раз…. Да и Георгий Матвеевич дико нервничал. Я его в таком состоянии не видела прежде.
