Не обратив внимания, как сдвинул тонкую кружевную скатерть, смахнув и чайные чашки.
Дуня не шевелилась. Будто понимала, что каждое движение может привлечь внимание зверя.
Ирбис был пьян.
* * *Девчонка боялась его. Даже алкоголь не мешал понять эту простую истину.
Видел, как она тряслась, глядя на него. Видел, как не пыталась поднять взор выше чертовых пуговиц на рубашке.
А ему было мало. Он до зуда, до чертова безумия хотел, чтобы она посмотрела на него.
Как вчера. Точно так же. Чтобы у него самого полыхнуло под ребрами от ее взора.
Чтобы глаза в глаза.
Нет, это в нем говорит вискарь, не иначе.
Пустое все, мимолетное. Попустит его. Только гайки закрутить и спустить пар. Заняться сексом. Взять приличную девку. Вытрахать всю дурь. И отпустит.
Гоша отвернулся. Его слегка качало. Не подрассчитал с выпивкой, перегнул слегонца, потому что плечо адски болело. А сидеть на анальгетиках Ирбис не желал. Не признавал он наркоту. И сам никогда не станет употреблять.
– Чаю крепкого мне! – рыкнул Георгий и оттолкнулся рукой от стола.
– В кабинет!
Ирбис не стал ждать и проверять, послушается ли Дуня приказа. Просто шел, кривясь все больше. И решительно ничего не понимал. Что он творит? Что с ним твориться?
Или, наоборот, именно сейчас, когда услышал, как девчонка открыто и беззаботно смеется, здесь, в его доме, прямо под его носом, понял слишком хорошо.
Его корежило от желания, от жажды, от потребности, от порочных желаний.
И улыбка ее… Как чертова пуля промеж глаз.
Наповал.
Он не стал закрывать дверь кабинета. Оказавшись внутри, хотелось разнести комнату на щепки, разломать что-то, крушить до основания, до фундамента, только бы выпустить ярость.
И похоть.
Ирбис не смог удержать воображения. Видел, словно наяву, как девчонка поддавалась его натиску, как послушно льнула, как стонала до хрипа в его постели.
В своей больной фантазии он даже видел, как она улыбалась ему, стоя на коленях. А тонкие пальцы ловко обращались с его…
Гоша не сразу сообразил, что со всей дури вмазал кулаком в первую попавшуюся под горячую руку мишень.
Легче не стало. Даже наоборот. Но хоть немного отрезвило потекшие мозги.
Ирбис тряхнул головой, выдохнул. Ему казалось, что аромат Дуни залепил ноздри, а он и рад был им и дышать.
Вот только….
Додумать Гоша не успел. В распахнутую дверь кабинета вошла Короткова. В руках – поднос с чашкой и чайником.
Шагнула без разрешения в комнату и застыла.
