— О, не-е-ет… — стону, не обращая внимания. Меня всё ещё мутит. Обнимая ствол дерева, я снова блюю. Из глаз брызжут слезы. Мир вокруг меня вращается с бешеной скоростью, и этому нет конца…
— Давид! Воду с салфетками достань из багажника. Быстро! Нужно девочке помочь, — голос звучит совсем рядом. Чувствую чьи-то теплые руки на себе. Они отрывают меня от дерева и крепко удерживают в вертикальном положении, не давая упасть. — Сейчас всё пройдет. Не бойся. Я врач. Меня зовут Станислав Александрович. Я тебе помогу.
* * *"
"Боже, мне так стыдно, так стыдно… Я ничего не могу с этим поделать. И, тем не менее, доверяю себя случайному прохожему. Пытаюсь отдышаться. Затем пью воду, заботливо поднесенную к моему рту.
Мою руки, умываюсь, вытираю лицо салфетками. Свежий ветерок проникает в поры влажной кожи, и мне становится лучше. Тошнота отпускает. Даже пробивает на аппетит.
Теперь я бы съела клубники. Бож-ж-же, как я хочу свежей, сочной клубники. Чер-р-рт!
— Из морга, что ли? — звучит глубокий низкий голос моего спасителя.
— Угу… — кивнув, встречаюсь с выразительным взглядом серых глаз.
Стального оттенка радужки поблескивают в лучах апрельского солнца. В них столько теплоты. Никогда раньше не замечала, чтобы глаза так искренне смеялись. Эти смеются. Смотрят на меня и сияют добротой.
Мамочки, в них столько позитива, хоть и лицо у мужчины остается невозмутимым и сосредоточенным на мне.
— Ива, — негромко произношу своё имя. — Спасибо вам за заботу.
Простите, мне так неловко. Впервые в жизни захотелось пирога с капустой, а он… не полез.
Вспомнив о запахе чеснока, прикрываю рот ладонью.
— Дать жвачку? — мужчина тянется рукой в карман джинс и вытаскивает блистер с жевательной резинкой.
— Пожалуй… — смущенно улыбаюсь, принимая от него несколько освежающих мятных подушечек.
— У тебя красивая улыбка, Ива. Не стоит её прятать из-за запаха чеснока. Договорились? — Станислав Александрович вдруг растягивает свою, и я приятно удивляюсь, рассматривая на его щеках скрытые под щетиной сексуальные ямочки.
Боже, он нереально привлекательный, когда улыбается. Вместе с тем в нём столько харизмы…
Наверное это ненормально тащиться от самодостаточных взрослых мужчин. Но в последнее время я только и делаю, что рассматриваю именно таких. Парни моего возраста перестали меня впечатлять. А вот те, которым за тридцать…
Вспомнив о Пожарском, переживаю очередной наплыв горечи и тоски.
