Как смотрит. Именно она – та, кого я хотел видеть в качестве своей жены.
Он молчал. Переваривал.
– Тётя моя, по недоразумению, перепутала имя. И вы приняли сватов как должное. Возможно, тоже не уточнив.
– Да… – наконец выдохнул он. – Всё как-то быстро пошло. Мы думали, речь о Малии. Она же тише. Спокойная. Мы решили, значит, о ней и речь. Тем более, вы не приезжали сам…
– Вот я и приехал. – Я поднял глаза. – Чтобы не было ни слухов, ни недомолвок. Я не женюсь на той, кого не выбирал. Даже если ошиблись все вокруг.
Мне нужна Алия.
Мужчина кивнул. Медленно. Тяжело.
– Я всё понял, Таймур. Спасибо, что сам пришёл. Так – правильно. По-мужски. – Он помолчал, а потом добавил, уже тише: – Я поговорю с дочерьми. Успокою жену. Мы во всём разберёмся. И… вечером я тебе перезвоню. Как только всё уточню и пойму, как лучше поступить.
Я кивнул. Больше говорить было нечего.
После того, как я увидел Малию вживую, всё стало окончательно ясно. Её взгляд был растерянным, губы дрожали, движения – тихие, осторожные.
Как будто боялась даже дышать рядом со мной. Не моя она. Не та.
Тихая, загнанная мышь – точно не по мне. Мне нужна женщина с характером. С огнём. С голосом, который не дрожит, когда говорит правду. И я уже знал, что нашел именно такую.
Глава 3
Я стояла в коридоре, сжав руки в кулаки, и смотрела на закрытую дверь отцовского кабинета. Там, за тонкой перегородкой – он. Мой жених.
Таймур Саидов.
Сама мысль о нём сжимала горло. Не от страха – от чего-то другого.
Непонятного. В нём было что-то чужое. Тяжёлое. Мужское до предела. И теперь он в нашем доме. Один на один с отцом.
Я услышала, как открылась дверь, и быстро отпрянула в сторону. Не хотела, чтобы он видел, как я стою тут и подслушиваю.
Он вышел. Не торопясь. Не глядя ни по сторонам, ни на меня. Ни прощания. Ни взгляда. Будто прошёл сквозь дом, как ветер – коснулся и исчез.
Сердце упало куда-то вниз. Что-то произошло. И явно – не то, что все ожидали.
Я подошла к двери, постучалась легко:
– Папа?.
.
Он не ответил. Я толкнула дверь и вошла.
Отец сидел за столом, ссутулившись, будто кто-то выжал из него все силы. Плечи тяжёлые, лицо – серое, взгляд в пол.
Я застыла у порога:
– Папа… что случилось?
Он поднял на меня глаза. Медленно. Уязвимо. И я сразу поняла – что бы ни произошло, ему больно.
– Мы допустили ошибку, дочка, – сказал он глухо. – Очень глупую ошибку. И из-за неё можешь пострадать ты.
Я подошла ближе, села напротив.
