Автор
Как дрожащие глаза убегали за шрамами на плече, она понимала: это не просто татуировка, а своего рода клятва. Пока я терплю стыжку и обиду, он продолжает манипулировать мной, как драконом — страшным существо, изваянным из моего бездействия. А здесь он снова прикоснулся к тонким местам, и я видела, как его большие пальцы прорезают кожу, будто вдохновляются древними традициями — словно наносят ритуальное увечье....
Да, Анок?
Тот и бровью не повёл, не сводя с меня пристального взгляда, а Серпет продолжил:
— Но Драган зализал раны и бросился в бой. Безнадёжно!
— До сих пор не было оружия против дракона, — вступил в разговор Анок, и от его ледяного голоса волоски на руках приподнялись. — Поэтому ты должен понять, что исполнение твоих желаний в твоих руках. Так же, как ты создал уникальный эликсир, ты можешь избавиться от тех, кто тебе досаждает и не задумываться о последствиях.
Я кусала губы, догадываясь, на что намекают эти двое.
Ирган, судя по сверкнувшим глазам и хищно исказившейся обезображенной части лица, тоже это понял.
— Вот почему вы хотите сами посмотреть, как создаётся эликсир? — оскалился он и перевёл взгляд на меня. — Златослава, убери волосы и приспусти платье с одного плеча.
"Я не двинулась с места, и он повторил свой приказ громче. Понимала, что моё непослушание не избавит меня от унижения, но всё равно тянула время. Мне не было дела до гордости, она уязвлена лишь у Лабатта, который поддался искушению и, желая избавиться от дракона, нарушил своё же слово.
— На колени! — прикрикнул Ирган, и с его руки сорвались бирюзовые молнии.
Магия ударила меня невидимой плетью, и я села на пол, тщательно скрывая истинные чувства. Ещё не время их показывать. Тонкая нить светлой магии вела меня сквозь тьму, призрачным мотыльком указывая единственно верное решение.
Опустив голову, медленно, будто неохотно, я ослабила шнуровку на лифе и приспустила его с одного плеча. Мужчины могли видеть часть моей спины и обнажённую беззащитную шею. Сетт прошептал:
— Сколько шрамов…
Я ждала, когда Ирган приступит к своей пытке, а сама держала перед внутренним взором золотистого мотылька. Такого же, как выпустила со своей ладошки Варра. Голос малышки звенел колокольчиком.
«А ты так можешь?»
Могу.
Когда кожу ожгло болью, я сделала вдох и призвала светлую магию к месту ожога. Будто сотни невидимых бабочек запорхали вокруг меня, обдувая крохотными крылышками кожу, растворяя боль, как исчезают тени при ярких лучах солнца.
— Что-то не так, Ирган? — уточнил Сетт. — У тебя потрясённый вид.
— Тебе показалось, — рыкнул Лабатт и снова кольнул меня магией.
Второй раз призывать силу к месту ожога, и растворять боль было ещё проще.
